— Жалко, — сказал Толик. — А то я уж подумал: Моцарт и Сальери! Писатели ведь такие завистливые…
— И Евгений Александрович убил Сергея, чтобы завладеть его рукописью?
— Я так не утверждал. Я думаю вслух.
Такое дикое предположение следовало загубить в корне.
— Даже если бы мой друг захотел убить Спольникова, — строго сказала Лидочка, — он бы не смог завладеть рукописью. Рукопись находится у Марины Олеговны.
— Ну что ж, — не сдавался сыщик. — Они могли вступить в преступный сговор.
— Глущенко с Мариной?
— Ну ладно, ладно… Но если это убийство совершил ваш друг, то жизнь Марины Олеговны находится в опасности.
— Вы серьезно так думаете?
— Нет, я шучу, — сказал Толик. — Потому что у нас есть две улики — пистолет и портсигар. Рукопись подождет.
Распрощавшись с капитаном, Лидочка пошла к станции. Наверное, думала она, в Америке свидетелей в такую жару развозят по домам в кадиллаках с кондиционерами. Впрочем, у свидетелей там есть свои кадиллаки с кондиционерами.
Все замерло. Молчали птицы и даже мухи. Солнце торчало прямо над головой, и Лидочка все время наступала на собственную короткую тень…
Марина Котова вышла из-под большого дерева, где таилась в тени. Она обмахивалась липовой веткой.
— Я уже испугалась, что ты другой дорогой пойдешь, — сказала она.
— Видишь, ты угадала.
Так хотелось побыть одной! Но Лидочка понимала Марину — у той не было опыта общения с сыщиками, и потому ей необходимо с кем-то поделиться переживаниями. А Лидочка сейчас ближе всех подруг и друзей — ее можно и подождать в теньке.
— Я так себя ужасно чувствую, — призналась Марина, подлаживаясь под шаги Лидочки, что было ей сделать нелегко — она относилась к породе семенящих женщин. Ей бы жить в Китае или танцевать в ансамбле «Березка». — Ты не представляешь, что я натворила.
— Представляю, — ответила Лидочка, — ты не вовремя сказала «Ой!».
— Он тебе рассказал?
— Ничего страшного не случилось, — успокоила Марину Лидочка. — Капитан все равно бы докопался, чей портсигар. Не ты, я бы сказала.
— Меня больше всего тревожит, — сказала Марина, — что на самом деле это может быть не ее портсигар. Мало ли кто мог потерять портсигар в яме?
— Серебряный дореволюционный портсигар весом почти в полкило потерять и не подобрать? — Лидочка улыбнулась. — Такой миллионер должен быть смертельно пьян. Брось, Марина, не терзай себя. И главное — он открывал портсигар?
— Открывал.
— И что там было внутри?
— Папиросы. Но мокрые, развалились.
— Я тоже видела папиросы, — сказала Лидочка. — А Нина курит именно папиросы.
— Ты знала о портсигаре, когда звонила мне в субботу? — спросила Марина.
— Извини, да. И не догадалась, что он тебе его покажет. А так… ну зачем тебе знать и беспокоиться…
— Оказывается, ты скрытная, — упрекнула Лидочку Марина.
— Может быть. Иногда я не знаю, как себя вести, и все делаю неправильно.