— Деньги переданы на хранение в соответствующие органы.
— Их нашли? — вырвалось у Лидочки. — Чего же вы молчали?
— Вы не спрашивали, вот я и молчал, — ответил лейтенант.
— Так скажите!
— К сожалению, та группа преступников, которая совершила покушение на Петренко неделю назад у вашего подъезда, узнала, что он улетает и даже каким самолетом. Мы предполагаем, что они выследили его спутницу Ларису.
— Значит, он с самого начала не хотел брать с собой Соню?
— Еще чего ему не хватало! Она же некрасивая, — простодушно ответил Шустов.
— Но она же из-за него на все пошла.
— По крайней мере, пока она так утверждает.
— Почему пока? — спросил комендант.
— Да потому, что, когда она узнает, что Петренко мертв и нет ни одного свидетеля ее преступления, она наверняка откажется от своих показаний, а если не догадается, то адвокат подскажет. И засудить ее будет ох как трудно! Она обольет слезами весь суд, и ее оправдают… Вот посмотрите.
— Андрей, ты не говоришь главного — что случилось с Петренко?
— На шоссе, по дороге в Шереметьево, его машину остановили. Его и Ларису вывели и расстреляли из автоматов. И стали искать деньги.
— Их не было в машине? — спросил комендант, словно собирался тотчас же бежать за деньгами. — Где они?
— Их повез в своей машине сообщник Петренко. Он должен был передать их ему в аэропорту.
— И что же?
— Его там ждали. Наши люди. Куда ж тут денешься?
— И эти деньги, они чьи? — спросил комендант.
— Если бы не показания гражданина Абзианидзе о передаче им денег Алене Флотской, я бы их, честное слово, оставил бы Лидии Кирилловне.
— И правильно. Как компенсацию. Чуть не погибла. Посмотри на физиономию — половина черная, — согласился комендант.
Только тут Лидочка сообразила, что на ее лице должны остаться следы побоев. Она дотронулась до глазницы — ой, как больно!
— Пройдет, — сказал лейтенант, — небольшая гематома, лучше оставить как есть. Ваш молодой организм сам справится.
— Так чьи деньги? — настаивал комендант.
— Я думаю, их получит по суду Татьяна Иосифовна.
— Разумеется, — согласилась Лидочка. — Только, пожалуйста, вы потом мне отдадите шкатулку?
— Не знаю, — честно признался лейтенант. — Она будет фигурировать на суде, и Татьяна Иосифовна может пожелать оставить ее себе.
— Точно пожелает, — сказал комендант.
Лейтенант шагнул в коридор, потом обернулся и сказал:
— Самое главное всегда забываю!
Комендант обернулся — почуял добычу.