— Он позвонил вам — хотел узнать, как дела со шкатулкой. И он волновался, потому что понимал, что вы по наивности залезли в самую гущу событий. Он намного старше вас, да?
Шустов словно хотел примирить себя с существованием мужа у Лидочки. Если тот немолод, то ему и Лидочке многое прощается.
— На год старше, — Лидочка разочаровала милиционера. Он вздохнул, но продолжал:
— Он позвонил, а к телефону подошла Соня и плачущим голосом отшила его. Он как почувствовал, что вам грозит опасность. Как будто телепат.
— Он не телепат, — возразила Лидочка, — но мы живем много лет и друг друга понимаем.
— И вот он из города Каира позвонил в Краснопресненский райотдел милиции. И может, они бы не приняли сигнал всерьез, но все-таки из-за рубежа… Послали патрульную, позвонили пару раз… И дежурный догадался мне позвонить, он знал, что я этим делом занимаюсь. Ну я и бросился сюда.
— А они уже уехали, — сказал комендант. — Я на дворе был: бежит Шустов — лица нет. Я — за ним…
«Интересно, — подумала Лидочка, — а мне показалось, что все наше спасение заняло три минуты. Так сдвинулось время».
— И окно можно было не разбивать, — добавил комендант. — На вас стекол не напасешься.
— Я заплачу, — пообещала Лидочка.
— В общем, главного я не успел вычислить, — признался Шустов.
— Осетров тоже знал, сколько денег она получила?
— Любимому человеку такая тайна раскрывается — она же надеялась, что эти деньги изменят его планы.
— А от Сони спрятала, — сказала Лидочка.
— А от Сони спрятала. И даже никому не сказала про двойное дно шкатулки.
— Значит, вы точно знаете, что Соня Алену убила? — спросил комендант.
— А кто еще?
— Осетров? — допустила Лидочка.
— Нет. Осетров только воспользовался ее смертью, обыскал квартиру и, не найдя денег, кинулся на дачу — решил, что она их там спрятала. И если бы вы не проговорились Соне о лыжном костюме, они бы о даче не подумали. Ведь она уже чужая!
— А я бы отнесла вам деньги с утра. И вы бы никакого преступления не раскрыли.
— Вы не правы, Лидия Кирилловна, — сказал лейтенант, надевая шапку и показывая этим, что визит завершен. — Каждое преступление рано или поздно раскрывается. Закон свое возьмет. Так что отдыхайте, а если позволите, я вам завтра нанесу визит.
— Я буду рада, Андрей, — сказала Лидочка.
Шустов шагнул к двери, но ему загородил дорогу комендант Каликин.
— Нет уж, — сказал комендант, — попрошу сказать самое главное.
— А что главное? — удивился Шустов.
— Где деньги-то?
— Деньги?
— Тридцать пять тысяч. Где они?
— И вы не знаете, гражданин Каликин? — спросил лейтенант.
— Знал бы — не стал бы спрашивать.