— Обойдемся! — крикнула она. — Еще чего не хватало. Мы не едем на теплоход. Мы едем ко мне на квартиру.
Вдруг Мистер-Твистер широко улыбнулся и развел толстыми руками. Улыбка получилась вполне добродушная.
— Как знаете, — сказал он, обращаясь к Андрею как к главному в их коллективе. — Наше дело мы сделали. Совесть чиста. Но я очень боюсь, что все это хорошо не кончится. И советую вам держаться от них подальше.
— Я только переводчик, — сказал Андрей.
— Разрешите вам не поверить, — возразил Юханссен.
— Кровь, кровь, вижу кровь на этой шкатулке. С первого мгновения и по завтрашний день. Кровь, кровь… — Это бормотал бухгалтер. Даже не открывая рта.
Кроме Андрея, этих слов никто не слышал.
Андрей чуть не опоздал к машине. Теннисист рванул свой драндулет вперед — видно, решил, что без Андрея ему будет легче справиться с вождем пролетариата. Ильич на ходу открыл дверь машины и махнул рукой, изображая отчаяние.
Андрей в растерянности обернулся к шведам. Бухгалтер смеялся, ухая, как филин.
Мистер-Твистер что-то говорил в мобильный телефон.
Андрей увидел, как открытые уже ворота, готовые выпустить драндулет госпожи Парвус, резко закрылись, как дверца в мышеловке.
— Идите, — сказал Мистер-Твистер, — и будьте предельно осторожны.
Андрей пошел по асфальтовой дорожке к машине, которая стояла, упрямо уткнувшись радиатором в решетку ворот.
Задняя дверца была распахнута. Ильич высовывался и призывал Андрея на помощь.
Андрей не спеша прошел сто метров до ворот.
Охранник у ворот сидел в своей будке и курил, не глядя на машину. Андрей дошел до машины.
Мадам и теннисист сидели рядом на передних сиденьях словно манекены.
Ящик стоял на сиденье рядом с Ильичом. Тот не отпускал его ручки. Андрей обернулся, хотел поблагодарить шведов, но двери банка уже закрылись.
Андрей сел на заднее сиденье, и ворота тут же отворились. Охранник был хорошо информирован, что ему надо делать.
Мадам не обернулась.
— На пароход! — крикнул, картавя, Ильич. — И попрошу скорее.
— Ничего подобного, — сказал Андрей. — Сначала мы должны заехать к дому госпожи Парвус.
Мадам так резко обернулась, что у нее скрипнула шея.
— И не смей так думать! — закричал Ильич.
Но теннисист уже рванул с места. Они чуть не забыли, что перед подъездом мадам Парвус ждала машина, в которой сидели союзники.
Теннисист попытался заехать к черному ходу и направил уже машину к узкому проезду между домами, как воспротивился Андрей.
— Ты куда! — крикнул он по-русски. Ильич тут же включился в перебранку.
Мадам пыталась настоять на своем, но теннисист сдался и остановил машину у главного входа в дом. Рядом стояла машина Аркадия Юльевича. Возле нее маялась Антонина. Она жевала сандвич, голова Алика маячила внутри.
— Вас за смертью посылать! — воскликнула Антонина, указывая сандвичем на вылезшего из драндулета Андрея.
Ильич остался в драндулете — он держал ящик.