В ту ночь я прекрасно выспался, невзирая на отдаленный лай собак, какой-то вой и рычание. Винта решила не продолжать игру в вопросы и ответы. Я уговорил ее повременить с этим делом и позволить нам отдохнуть, после чего устроился в удобном кресле, положив ноги на второе. Беседу с Люком я надеялся продолжить наедине. Перед тем как уснуть, я с усмешкой подумал, кому из них я доверяю меньше.
Меня разбудили первые лучи солнца и пение птиц. Потягиваясь, я пошел в ванную. Умываясь, услышал, как Люк кашляет и зовет меня.
— Подожди минутку, если не истекаешь кровью, — ответил я, вытираясь. — Хочешь пить?
— Хочу, принеси воды.
Я перебросил полотенце через плечо и подал ему напиться.
— Она все еще здесь? — спросил он.
— Нет.
— Дай мне стакан и посмотри, нет ли ее в коридоре, я справлюсь сам.
Я кивнул, отдал ему стакан, потом потихоньку подошел к двери, открыл ее, вышел в коридор, завернул за угол — никого.
— Чисто, — прошептал я, вернувшись в комнату.
Люка там не было. Но мгновение спустя его голос послышался из ванной.
— Черт побери! Я помог бы тебе!
— Пока еще могу и сам пописать. — Пошатываясь и держась здоровой рукой за стену, Люк вошел в комнату. — Хотел проверить, на что я еще способен, — добавил он, садясь на край кровати, потом положил руку на грудную клетку и глубоко вздохнул: — Проклятье, как больно!
— Давай уложу тебя.
— Хорошо, только не говори ей, что я могу двигаться.
— Не скажу. Успокойся и ложись. Отдохни.
Он покачал головой:
— Хочу сказать тебе кое-что, пока она снова не вломилась сюда — а она это сделает, поверь мне.
— Точно?
— Да, она не человек, и пометила нас сильнее, чем голубые камни. Не знаю, что там у тебя с магией, но у меня есть своя — и кое-что она мне подсказывает. Собственно, именно когда ты спросил, кем она была, я начал работать. Ты уже вычислил, что она собой представляет?
— Полностью — нет.
— Так вот, она может менять облик, как платья, и путешествовать сквозь Тени.
— Тебе знакомы имена Мэг Девлин или Джорджа Хансена? — спросил я.
— Нет. А должны?
— Не уверен. Но знаю точно, что она была ими обоими.
Я не стал упоминать Дана Мартинеса. Не потому, что тот затеял перестрелку с Люком, и это еще больше настроило бы его против Винты. Просто Люку ни к чему знать, что мне известно кое-что про его партизан из Нью-Мексико, а ведь разговор мог коснуться именно этой темы.
— А еще она была Гейл Лэмпрон.
— Твоей школьной подружкой? — удивился я.
— Да, я сразу понял, что она чем-то напоминает мне ее. У нее все повадки Гейл — манера поворачивать голову, жестикуляция, выражение глаз. К тому же она упомянула два случая, о которых, кроме меня, знала только Гейл.
— Похоже, что она намеренно дала тебе это понять.