— Надеюсь, ты не станешь давать голову на отсечение?
— В подобных вопросах я человек довольно консервативный.
Мы вошли в кухню. Винта велела кухарке приготовить нам завтрак, и через боковую дверь мы вышли во дворик.
Винта указала на группу деревьев в восточном углу:
— Можно выбрать подходящую ветку для трости.
— Ладно, посмотрим, — ответил я, и мы направились к рощице.
— Так ты в самом деле была Гейл Лампрон? — спросил я внезапно.
— Да.
— Изменение облика — с этим я знаком, но твои странствия между телами… как ты это делаешь?
— Не стану объяснять.
— Не скажешь, почему?
— Нет.
— Не можешь или не хочешь?
— Не могу.
— Но ведь я уже кое-что знаю. Детали не добавишь?
— Попробую. Спрашивай.
— Когда ты была Даном Мартинесом и стреляла в нас, в кого ты хотела попасть — в меня или в Люка?
— В Люка.
— Почему?
— Я была уверена, что он не тот… То есть что он представляет для тебя опасность…
— Ты просто хотела защитить меня?
— Именно.
— А что ты имела в виду, говоря «Он не тот»?
— Просто оговорилась. Гляди, вот это деревце, пожалуй, подойдет.
Я усмехнулся:
— Толстовато для трости. Ладно, пойдем посмотрим.
Деревца справа выглядели более подходящими, к ним я и свернул.
Трава была еще мокрой от утренней росы, опавшие листья налипали на сапоги. Странные следы я заметил, почти наступив на них — они веди дальше, направо, где…
— Что это такое? — задал я риторический вопрос, понимая, что Винта не может ответить, и направился к темной массе у ствола раскидистого дерева.
Я подошел первым. Это была одна из собак Бейля, большой бурый кобель с разорванным горлом. Темная кровь запеклась, и по ней ползали насекомые. Чуть правее я увидел останки пса поменьше — разодранного в клочья.