К 15.00 части 52‑й гв. сд начали испытывать острую нехватку боеприпасов, особенно артиллерийских. Подвезенные на 13 автомашинах снаряды были сожжены авиацией противника. Несмотря на это, гвардейцы, оставшиеся в окружении или сражавшиеся вне его, уничтожали живую силу противника огнем и в рукопашных схватках. На этот момент последним противотанковым резервом командира 52‑го гв. сд остался 230‑й танковый полк полковника Д. А. Щербакова. Он имел в строю на 4 июля 32 танка М 3с и М 3л. Согласно плану обороны танки одной роты полка были зарыты в землю в районе выс. 227.4 (полоса 153‑го гв. сп), прикрывая с. Ольховка с юга (дорога Драгунское — Ольховка), а остальные три роты сосредоточены в районе Быковки.
Американские машины имели слабую броневую защиту, поэтому эффективно их можно было применять лишь из засад [408] и против пехотных частей, не имевших поддержки танков или хорошо организованной противотанковой обороны. Но выбирать не приходилось, враг уже действовал в глубине обороны. В этот момент было крайне важно дать возможность отходящим подразделениям оторваться от преследования и закрепиться на позициях в районе села Быковка. Поэтому полковник И. М. Некрасов примерно в 15.00 бросил в бой против бронегруппы «Дас Райх» одну роту танков, с задачей задержать ее продвижение. По немецким данным, советские танки вступили в бой на участке примерно около 6 км севернее Березова, у выс. 233.3. Остальные две роты атаковали авангард дивизии «Лейбштандарт» в 1,5 км южнее Быковки. Это был первый случай применения советской стороной танков против войск 2‑го тк СС. О нем офицер Генштаба при 6‑й гв. А подполковник Шамов так докладывал в Москву:
«…Командиром дивизии была введена в бой рота 230‑го тп. Части дивизии при поддержке танков оказывали упорное сопротивление. Орудийные залпы, рокот моторов, взрывы бомб и треск пулеметов и автоматов слились в общий гул. Один за другим загорались немецкие танки»{358}.
В приведенной цитате много эмоций и очень мало правды, ее строки далеки от реальных событий того боя, в частности, утверждение о понесенных врагом потерях. К сожалению, все было наоборот. По сути, атака оказалась самоубийственной для наших танкистов. Примерно через 30–40 минут рота была почти вся уничтожена. Экипажи вражеских боевых машин, используя качественное превосходство их орудий в дальности стрельбы, не позволили танкам 230‑го отп даже приблизиться на дистанцию прямого выстрела и попросту расстреляли их на ровном месте.
«Мы не подсчитывали потери противника, повсюду мы видели множество пехотинцев, раненых и убитых, обгоревших танкистов, — вспоминал штурман В. Рес из мд СС «Лейбштандарт». — Это были хорошие танкисты… в кожаной униформе. Это был, пожалуй, единственный недостаток, потому что когда горел танк, загоралась и униформа. Горящие танкисты выпрыгивали из танков, катались по траве, и все равно погибали… Это было ужасно — то, что мы видели»{359}.
О результатах контратаки 230‑го отп сухо доложил в дневном донесении начальник оперативного отдела штаба «Дас Райх»:
«15.45. Танковая контратака неприятеля со стороны высоты 233.3 отражена. Подбито 7 танков. Упорное сопротивление врага на выс. 233.3 и в направлении Быковки»{360}. [409]
После 16.00 бомбардировка позиций 52‑й гв. сд на участке Каменный Лог — выс. 215.4 — выс. 233.3 противником усилилась. Сбив с рубежей подразделения 151‑го гв. сп и часть батальонов 155‑го гв. сп, противник продолжал прокладывать путь боевым группам двух дивизий СС на север, стремясь помешать отходившим закрепиться у Быковки — первого крупного села на их пути. Особенно интенсивные удары с воздуха были нанесены по командному пункту 52‑й гв. сд в районе сел Козьмо — Демьяновка и Быковка.
Командир 52‑й гв. сд поддерживал постоянную связь со штабом армии и лично с командармом. И. М. Чистяков знал об опасном положении на левом фланге армии, в течение дня он лично несколько раз звонил комдиву, интересовался положением дел. В ходе очередного разговора после полудня полковник И. М. Некрасов настойчиво просил его оказать помощь артиллерией, но командующий тянул время. В это же время начало обостряться положение и у Черкасского, вероятно, командарм старался до последнего использовать средства дивизии и ввести свой резерв ПТО в самый критический момент. Но ситуация сложилась так, что понятное стремление опытного военачальника сберечь средства, чтобы не остаться с пустыми руками, привело к тому, что крайне нуждавшаяся в усилении дивизия в конце концов не получила ничего, кроме одной противотанковой батареи. В то же время «Лейбштандарт» овладела районом Быковки практически с ходу, всего за час. И, прорвавшись через Крапивинские Дворы, продолжила наступление на север, а «Дас Райх» параллельно расширяла коридор прорыва на восток и северо–восток.
Согласно плану маневра противотанковым резервом армии, танкоопасные направления в полосе 52‑й гв. сд должна была прикрывать 28‑я оиптабр майора Косачева. В середине дня 5 июля ее полки находились на прежних рубежах: в районе Покровки, выс. 254.2 (примерно 10 км севернее Быковки). По штату она должна была иметь три полностью укомплектованных иптап: два — 76‑мм орудиями и один — 45‑мм ПТО и, что самое важное, получить на каждое орудие мехтягу, то есть автомобиль. На самом деле в бригаде были лишь два полка, имевшие на вооружении 76‑мм и 45‑мм орудия, а также 50 % автотранспорта, необходимого для переброски материальной части, боеприпасов и личного состава. Именно этот момент не был учтен командованием 6‑й гв. А при выборе времени выдвижения соединения для локализации прорыва 2‑го тк СС. Приказ о переброске полков для прикрытия Быковки комбриг получил слишком поздно, полковые колонны тронулись в тот момент, когда уже начался бой за село. Поэтому так ожидаемой помощи гвардейцы полковника И. М. Некрасова в [410] этот день не получили. Из доклада о боевых действиях 28‑й оиптабр:
«…5.7.43 г. бригада получила приказ командующего артиллерией армии выбросить одну лучшую батарею 76‑мм орудий в район клх «Смело к труду» для уничтожения прорвавшихся 13 танков противника. В 14.45 4‑я батарея 1838‑го иптап выступила для выполнения этой почетной задачи.
В 15.00 остальному составу бригады, имеющему средства тяги, была поставлена задача: 3‑мя батареями 1838‑го иптап и 3‑мя батареями 1842‑го иптап с одной батареи 1840‑го иптап (подвижной резерв комбрига) выступить в район Быковки, с задачей перекрыть основные танкоопасные направления: дороги из Пушкарного, из Томаровки и клх «Смело к труду».
В 16.00 весь состав бригады, имеющий автотранспорт, во главе с комбригом выступил для выполнения поставленной задачи. 1838‑й иптап по маршруту: Покровка — Яковлево — выс. 218.3 — Быковка. 1842‑й иптап со штабом бригады и подвижным противотанковым резервом двигался по маршруту: выс. 254.5 — Дуброво — Ольховка — Ворсила — Быковка.
В 17.00 части бригады под сильным воздействием авиации противника и непрерывной бомбежкой, понеся незначительные потери, достигли рубежа: Ольховка, выс. 234.8, где высланной вперед разведкой и личной командирской разведкой установлено, что с. Быковка и южные окраины Козьма — Демьяновки заняты противником. В районе с. Быковка, выс. 224.2, замечено скопление до 150 танков противника.
Установив, что основная масса танков и мотопехоты противника двигается в обход, в направлении на Яковлево, комбриг принял решение отвести части на прежние рубежи обороны для отражения атаки танков противника. В 22.00 5.7.43 г. части бригады заняли прежние боевые порядки, привели все в боевую готовность для отражения атаки противника»{361}.
Боевые группы вражеских соединений превосходили в мобильности и маневренности наши части. Немцы полностью использовали свое преимущество, и уже к 17.30 передовые батальоны мд СС «Лейбштандарт» овладели южной частью Быковки, а чуть раньше, в 17.00, грп «Германия» полностью смял нашу оборону на выс. 233.3.
Район Быковки имел важное тактическое значение. Село находилось на краю первой (главной) оборонительной полосы армии, но еще в ее системе, поэтому являлось последним хорошо укрепленным узлом сопротивления перед вторым армейским рубежом. На восток от села шли три глубоких заболоченных оврага, на запад — пойма Ворсклы, единственный [411] путь, по которому могли двигаться танки из этого района на север к с. Яковлево, была дорога Томаровка — Яковлево, проходившая через центр села. Далее шоссе шло в Козьма — Демьяновку, расположенную рядом с Быковкой (через мост). В этом селе находились еще два моста через Ворсклу, по которым можно было пройти на западный берег. Однако удерживать населенный пункт полковнику И. М. Некрасову было уже практически нечем. Между 16.40 и 17.15 передовой батальон 1‑го грп СС «Лейбштандарт» уже вел бои на восточных окраинах Быковки, а боевая группа 2‑го грп СС, преследуя отходившие подразделения 52‑й гв. сд, вошла в село с юга и вела уличные бои в его центральной части. После 18.00 наши войска полностью оставили Быковку, а через два часа эсэсовцы овладели Козьма — Демьяновкой. После этого, как отмечается в докладе штаба артиллерии 51‑й гв. сд, немцы подошли к боевому охранению дивизии, а ее артиллерия уже около 17.00 вела огонь по участкам, где, по данным разведки, наблюдалось скопление войск противника.
Храбро и решительно действовал в сложной обстановке взвод саперов 52‑й гв. сд под командованием лейтенанта H. A. Киселева. Как уже отмечалось, в Быковке находились три моста, их заранее подготовили к взрыву. Было крайне важно, во–первых, не допустить прорыва врага на плечах отходивших войск через Ворсклу и, во–вторых, дождаться момента, когда полностью завершится отход своих подразделений, и во что бы то ни стало их подорвать.
«…Задача осложнялась тем, что подступы к мостам враг держал под артиллерийско–минометным и пулеметным огнем, — писал подполковник Г. Г. Пантюхов. — Саперы по горло в воде подобрались к мостам и подсоединили взрывные устройства. Как только наши подразделения прошли через Быковку, лейтенант взорвал мост, не дав противнику форсировать реку»{362}.
Главным результатом уничтожения мостов явилось то, что неприятелю не удалось с ходу перебросить за реку бронетехнику и тяжелое вооружение. Однако его пехота, используя неразбериху, переправилась через русло и вступила в бой с подразделениями 153‑го гв. сп на западном берегу Ворсклы. Согласно журналу боевых действий 52‑й гв. сд, в 16.00 эсэсовцы, развивая успех, двумя ротами автоматчиков ворвались в с. Ворскла и быстро закрепились в нем.
«…Части дивизии отдельными разрозненными подразделениями, — докладывал подполковник Шамов, — ведя упорные бои в окружении и полуокружении, погибая целыми подразделениями, к исходу дня 5.7. вышли на рубеж: 153‑й гв. сп — лог Лапин, Вознесеновский, [412] 151‑й гв. сп — (иск.) Вознесеновский, Ворскла, (иск.) Солонец, 155‑й гв. сп — (иск.) Гонки, роща западнее Непхаево, ведя огневой бой с противником. Значительная часть подразделений продолжала вести упорный бой в окружении…»{363}
Ситуация осложнилась тем, что основные пункты управления войсками подверглись сильному воздействию артиллерии и авиации врага. Отход подразделений организовывали в основном командиры батальонов и рот на некоторых участках офицерами управления полков. Находившийся в районе Козьма — Демьяновки штаб 52‑й гв. сд, потеряв связи с отходившими полками, попав под сильную бомбежку, спешно покинул место расположения.
«Когда противник овладел Быковкой, — вспоминал начштаба, — командный пункт дивизии оказался под угрозой захвата. В это время И. М. Некрасов перемещался на запасной командный пункт. Здесь, в Быковке, оставались начштаба дивизии и группа штабных командиров. Надо было отдать подразделениям и приказ на отход, и самим отходить поскорее, но от командира дивизии не было радиосигнала о том, что он на месте и взял управление частями на себя. Так как передатчик радиостанции штаба вышел из строя, а проводной связи не было, начальник штаба распорядился отправить в части с приказом об отходе мотоциклиста из роты связи гв. мл. сержанта В. А. Скрынника. Храбрый воин, не пугаясь разрывов бомб и снарядов, умчался выполнять боевое задание. Подразделения отошли на новые оборонительные позиции, успев оторваться от противника.
Несколько позже, когда танки и автоматчики врага пробились в район командного пункта, начальник радиостанции гв. старшина А. Ф. Минин и связист H. A. Лисицин, невзирая на огонь, вынесли на себе ценную аппаратуру»{364}.
В 18.00 связь штаба 6‑й гв. А с ним оборвалась и до исхода дня отсутствовала. Таким образом, штаб армии не знал положение ее частей и ситуацию в самом соединении, а главное — командарм был лишен основного источника информации об оперативной обстановке на столь опасном участке.
Из журнала боевых действий 2‑го тк СС:
«На стороне неприятеля, который сначала чрезвычайно упорно сражается, фиксируются по мере развития нашего наступления помимо ослабления сопротивления также отступательные движения.
Чтобы помешать противнику закрепиться во второй линии [413] обороны, «Лейбштандарт» и дивизии «Дас Райх» отдается приказ, несмотря на позднее время, около 18.00 как можно скорее подтянуть танковые полки и еще засветло прорвать вторую линию обороны. Дивизия «Мертвая голова» получает задачу направить в Журавлиный лес сильную разведку для установления связи с правым крылом дивизии «Дас Райх» и очистки леса.
В 17.50 «Лейбштандарт» взяла Быковку, около 19.40 атакует вторую линию обороны и стоит в 19.30 в 500 метрах южнее второй линии перед дефиле, проходящим в восточно–западном направлении на южной окраине Яковлева. Поскольку у дивизии «Дас Райх» плохие дороги и пробки на пути, продвижение существенно замедляет подтягивание, наступление было остановлено приказом по корпусу. Вторая линия должна быть столь же планомерно атакована, после сосредоточения, утром. В течение ночи как можно больше предполья должно быть занято, пехота должна продвинуться до выс. 241.5»{365}.
В ходе боевых действий на левом фланге 2‑го тк СС к полуночи «Лейбштандарт» 315‑м грп и боевой группой сумела форсировать Ворсклу на участке Задельное, Каменный Лог, Веселый, Ворскла и, потеснив подразделения 153‑го гв. сп, создала плацдарм шириной примерно 3–3,5 км. По данным штаба 6‑й гв. А, передовые части ударной группы корпуса СС уже в 16.30 вступили в бой с подразделениями 51‑й гв. сд в районе выс. 218.3, затем полностью овладели районом и селом Ворскла на западном берегу одноименной реки и подошли к хутору Солонец, расположенному в 3 км севернее этого села. Таким образом, согласно дневной сводке (на 17.00 6 июля) штаба мд СС «Лейбштандарт», к исходу дня 5 июля ее подразделения вышли на линию: выс. 234.8 (1 км севернее Козьма — Демьяновки) — северная окраина Козьма — Демьяновки — примерно 0,5–1 км от второй линии обороны 6‑й гв. А.