— Так и быть, старший лейтенант Левченко, пойдёшь на роту, раз такой молодой да ранний.
— Есть на роту, товарищ полковник!
— Вот и отлично, старший лейтенант. У нас, кстати, звёзды с куста не снять. Кустов мало. На всех не хватает.
— Я понял.
— Что ты понял, Левченко? Что ты понял, дорогой? — Полковник вздохнул и потёр руки. — Опыт боевых действий есть?
— Никак нет.
— Во–от!.. А наши звёзды только в бою добываются. Теперь можешь понимать. Свободен, товарищ старший лейтенант. — Он повернулся к Степанову. — Оформишь офицера и сразу отправляй. Как и планировали — на роту Кадаева.
Подполковник «козырнул» и стал подниматься по ступеням в штаб.
— Давай, старлей, топай за мной. Вертолёт через пару часов.
Левченко, отдав честь оставшимся офицерам, побежал за начальником штаба. До того, как за ними закрылась дверь, и они оказались в гулком холле помещения, он услышал, о чём говорили майор Самойлов и комбриг:
— Зря Вы так, Виталий Евгеньевич. Мне бы хорошие люди не помешали. Видно же сразу, что не болван и толковый офицер.
— Что ты меня всё, как девку уговариваешь. Хохол он. Тебе это понятно? Пойдёт вместо Кадаева. Или ты кого из своих лейтенантов–писарей на рубеж кинешь? — не без раздражения отвечал ему командир бригады.
— Нет, не кину. Не могу и некого.
— Вот, дорогой мой! Тебя Москва за это сразу турнёт на почётную бедную пенсию. Не думаю, что ты готов к этому…
— Шире шаг, Александр Николаевич, — поторопил Сашу начальник штаба. — Времени мало. Тебя надо оформить, переодеть и вооружить. В этой белорусской «жабе» тебя за километр видно. Топай–топай, не отставай, служивый.
Под «жабой» он, скорее всего, подразумевал истрёпанный дрогой внешний вид, чем пятнистый камуфляж униформы, в который был одет Левченко. Для вступления в должность на новом месте необходимо было выглядеть подобающим образом.
Уже в кабинете начштаба, оформляя необходимые документы и аттестаты, Александр спросил:
— Товарищ подполковник, а что с Кадаевым?
— Кадаевым? — переспросил Степанов и задумался на мгновение. — Хороший офицер Кадаев. Капитан Кадаев. Был. Теперь зачислен в списки личного состава бригады навечно. Снял его снайпер на границе. Тебе по месту всё подробно расскажут.
Он добавил ещё бланков к тем, что лежали перед Сашей.
— Поторопись. Особый отдел отправляет на ту сторону свой спецназ. Они ребята суровые. Не любят опозданий. Вертушка ждать не будет. Подскочишь к пункту снабжения по воздуху, а там тебя подберёт броня с заставы. Твоя рота обеспечивает усиление на участках N1 и N2 застав. — Он подошёл к стене и раздвинул шторки, закрывающие большую карту. — Ты пиши и смотри сюда: я тебе буду рассказывать, а ты запоминай. Подробности по месту. Командиры застав введут тебя в курс дела детально.
— Стань там, — высунувшись из люка, указал куда–то бортовой техник в выгоревшем почти добела комбинезоне. — Не маячь тут, как толстый член на кривой плющихе.
Левченко осмотрелся. Кроме вертолёта, техника в нём и самого Левченко на площадке, никого не было. Он пришёл сюда к означенному времени, но ни спецназа, ни лётчиков, ни кого–либо ещё здесь не было.
«Жаба» (арм. сленг) — форма из ткани разукрашенная камуфляжными пятнами зелёных оттенков.
— Боец? Ты меня не понял? — начал злиться техник. — Сейчас лопасть винта башка попадёт, а мне твои мозги смывать. Пошёл на…й отсюда! Сдрыснул, солдат!
— Это ты мне?
— Нет, б…ь, сам себе! Я так к себе по праздниками обращаюсь.
–
Переходи на будние дни, мудила.
Глаза техника расширились. Он отёр пот с лица и нырнул в темень вертолётного салона.