Нечто: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

-- Совсем забыли, надо было сделать это сразу после ужина. Но ещё не поздно. Андрей, бери лопату и перчатки, и быстро за дело.

Они выбрали место в низине, где был сырой супесчаный грунт, и выкопали ямку метровой глубины. Нарвали крапивы и устлали ею дно. Куски стерляди слегка присолили и уложили в десятилитровый котелок, прослаивая их крапивой, и закрыли крышкой. С окунями и щуками произвели такие же действия, уложив их в пакет. Котелок поставили на дно ямы и на него положили пакет. Сверху устлали ветками черемухи и крапивой. И всё это засыпали грунтом. На грунт Андрей положил тяжёлые камни.

-- Это от ночных воров, -- сказал он, вспоминая свои прошлогодние приключения.

Довольные проделанной работой, мужчины вернулись к палатке и сели под тентом. Полная луна поднималась над лесом и своим отражённым рассеянным светом хорошо освещала вершину морены с одинокой сосной. Оба смотрели в ту сторону, и каждый по-своему размышлял о том, удастся ли им завтра приступить к работам. Без участия Виктора вряд ли они могут справиться с грандиозными планами по исследованию пещеры, если она существует, в чём был уверен один и сомневался другой.

-- Завтра нас ждут великие дела, и меня не покидает уверенность в успехе, -- несколько театрально сказал Андрей.

"Он полон противоречий", -- подумал начальник экспедиции.

Они вошли в свою половину палатки и залезли в спальные мешки. Командирские часы начальника экспедиции показывали четверть двенадцатого. Тихо пожелав друг другу спокойной ночи, они быстро заснули. Тишину ночи иногда нарушали крики филина, похожие на детский плач, но они никого не разбудили.

Первым из обитателей палатки проснулся Николай Петрович. Его сон был крепок, но не так продолжителен, как у молодых людей. Он вылез из мешка, надел бриджи и майку и, взяв туфли, тихо вышел из палатки. Было ещё темно. Он посмотрел на светящийся циферблат часов. Они показывали ровно четыре. До рассвета оставалось около часа.

"Рановато встал, можно было ещё часок поспать", -- подумал он с сожалением.

В майке было довольно прохладно. Он сделал несколько вращений и наклонов туловищем и приседаний -- стандартный набор упражнений, которые выполнял дома каждое утро, и направился к плёсу.

"Эх, сейчас бы самое время отплыть на лодке за лещами", -- мечтательно подумал он.

Туманная дымка стелилась над поверхностью плёса. Плоское зеркало воды было неподвижно. Не слышно всплесков, рыба ещё спала где-то в глубине, время кормёжки пока не наступило. Высокие дневные температуры в это время года и обилие корма в виде водоплавающих и воздушных насекомых, падающих в воду, делают рыб менее подвижными, а ночью вызывают у них более длительную сонливость.

Его размышления прервал хруст гальки под чьими-то тяжёлыми шагами.

Николай Петрович резко обернулся.

-- Доброе утро! -- это был Виктор. На его заспанном лице расплылась широкая улыбка. От прежней усталости не осталось и следа. Он был в трусах и сандалиях.

-- Привет, что так рано?

-- Как договаривались -- встать до рассвета.

Николай Петрович не стал разуверять его, что он договаривался не с ним, а с Андреем. Его радовало то, что перед ним стоит прежний сильный, улыбающийся, деловой человек, способный сделать много для успеха задуманной экспедиции.

-- Искупаешься?

-- Что-то нет желания, темновато. Вдруг щука сослепу за ногу схватит, -- улыбнулся Виктор.

-- А вчера ты не побоялся переплыть плёс.

-- Что ты, бог с тобой. Я вчера даже не купался, ещё до заката солнца лёг спать, наверное, сильно разморило за день, -- вполне серьёзно сказал Виктор.

Николай Петрович с изумлением посмотрел на него и не решился задавать новые вопросы. Со стороны лагеря раздался резкий свист.

-- Это Андрюха нам сигнал подаёт, -- сказал Николай Петрович с какой-то отеческой нежностью. -- Лиду разбудит, чертёнок.

-- Она проснулась раньше меня и уже хлопочет по хозяйству. Кофе и чай наверняка готовы.

-- Прекрасно, но мы должны перед завтраком хотя бы умыться.

Николай Петрович снял майку, зашёл по колено и стал ладонями черпать прохладную воду, умывая лицо и шею. Виктор не стал умываться, вновь вызвав удивление начальника.

Над горизонтом слегка заалело, и сумерки постепенно начали уступать свету, который неумолимо двигался с востока, подавляя темноту и заставляя природу просыпаться. Таков закон мироустройства, и никто не в силах изменить этот порядок чередования темноты и света. А зачем менять этот чудесный, радостный мир! Вот первые лучи пронзили небосклон, и он на мгновение цветисто заиграл разными красками. С плёса повеяло лёгким ветерком, раздался неподалеку в тростниках всплеск проснувшейся хищной рыбы. В лесу пискнула какая-то пичужка, затем чирикнула другая, на одинокой сосне каркнула ворона, ей ответила вторая из леса, и началась неистовая какофония птичьего пения. Но в этом неуправляемом птичьем хоре выделялись солисты -- певчие дрозды, которые имитировали соловьиные трели, и надо сказать, что это у них неплохо получалось. Вороны, очевидно подавленные их мастерством и талантом, перестали каркать. И птичий хор, освободившись от резких, низких гортанных звуков, сразу приобрёл красоту звучания.

Раздался повторный свист, на этот раз более продолжительный, и птичий хор мгновенно смолк, словно по взмаху палочки дирижёра.

Мужчины засмеялись и как мальчишки бросились наперегонки в сторону лагеря.