Нечто: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Все мысленно согласились с ним, но не высказывались, продолжая поедать это яство.

Вечерело. Солнце склонялось к горизонту. Его косые лучи с трудом пробивались между высокими и стройными соснами бора, отбрасывая тени от деревьев в виде полос на палатку и навес, под которым сидела компания. Только вершина морены и одинокая сосна на ней были полностью освещены солнцем, что создавало величественную картину, где преобладал ярко-оранжевый цвет. С плёса тянул лёгкий ветерок, создавая приятную прохладу. Угомонились мухи и слепни, только одиночные комары, прятавшиеся днём от жары в траве и тенистом лесу, теперь пытались наверстать упущенное время, атакуя разморенные потные тела людей, создавая им дискомфорт в этом вечернем покое и блаженстве. Раздавались шлепки и недовольные реплики в адрес насекомых. Костёр догорал, угли уже не потрескивали, а только беззвучно тлели. Но время от времени порывы ветерка на мгновение раздували их, и над костром взлетала стайка искр и в воздухе быстро гасла, как после фейерверка.

Не выдержал Виктор: -- Я предлагаю совершить вечернее омовение, что очень полезно перед сном.

Мужчины поддержали его, а Лида сказала: -- Пока вы купаетесь, я здесь приберусь. Не заплывайте далеко.

Они подошли к озеру. Виктор скинул сандалии и вошёл в воду.

-- Ну, пока, до встречи на том берегу, -- весело произнёс он и нырнул.

Появившись на поверхности через несколько секунд, он повернулся на спину и, призывно махнув рукой, крикнул: -- Чего ждёте, боитесь глубины? Развернувшись, он размеренно поплыл брассом.

Андрей сел на землю и стал не торопясь снимать кроссовки, поглядывая, как Виктор постепенно удаляется от берега.

"Смелый и решительный человек, чего мне иногда не хватает. Хотя он тоже проявил бы осторожность, если бы стал свидетелем событий, пережитых мной", -- подумал Андрей.

Николай Петрович не стал нырять, а постепенно вошёл в воду по грудь и только тогда поплыл, наслаждаясь освежающей прохладой воды.

Андрей продолжал задумчиво сидеть на берегу, словно человек, страдающий водобоязнью.

Справа вдалеке, у мыса тростниковых зарослей, вдруг взметнулось из воды огромное тело какой-то рыбы, и шлёпнулось на плоскую поверхность плёса со смачным звуком, напоминающим удар пастуха кнутом.

Андрей сразу вспомнил из далёкого детства, когда отдыхал летом у бабушки в далёкой глухой, почти патриархальной деревне, как деревенский пастух, направляя стадо коров в поле на пастбище, демонстрировал перед мальчишками искусное владение длинным кнутом из сыромятной кожи, посылая конец кнута далеко вперёд, а потом резко дёргая его на себя. И в этот момент раздавался громкий смачный шлепок, который разносился эхом по полям и лесам, окружавшим деревню. И ещё он вспомнил, как его, шестилетнего ребёнка, учили плавать деревенские мальчишки. Его брали за руки и за ноги и, раскачивая, бросали с двухметрового берега в речку, где он с вытаращенными от страха глазами барахтался и захлёбывался, но вылезал на берег. Его снова хватали и бросали в реку. И так повторялось несколько раз с некоторыми перерывами. При этом ребята окающим говорком приговаривали: "Не бойся, городской дурачок, мы не дадим тебе утонуть".

Свершилось чудо -- он в течение часа научился плавать. Это был жестокий, но очень эффективный эксперимент.

Из состояния задумчивости Андрея вывел возглас Николая Петровича: -- Ты не представляешь, какое невероятное наслаждение я испытываю. Как будто нахожусь в сказочной купели с омолаживающей водой!

Андрей снял шорты и решительно вошёл в воду. Плавая недалеко от берега, он был скован и, не получив удовольствия от купания, вышел на берег. Он окинул долгим взглядом плёс, но не обнаружил Виктора.

Николай Петрович продолжал наслаждаться купанием.

И тут донёсся крик Тарзана, но не с противоположного берега, а далеко справа, примерно оттуда, где была его с Таней прошлогодняя стоянка.

"Значит, Виктор уже на нашем берегу. Кто ещё здесь, кроме него, может так гортанно кричать?" -- И Андрей почувствовал облегчение.

Он издал какой-то радостный нечленораздельный крик и бросился в воду. Он крутился, переворачивался через голову, нырял и молотил руками по воде. Вот таким образом он освобождался от пут нервного и психологического напряжения.

"Странное неадекватное поведение, таким возбуждённым я никогда его раньше не видел", -- отметил про себя Николай Петрович, уже находясь на берегу.

Снова послышался тарзаний крик, но теперь со стороны леса.

-- Слышал?

-- Да, это Виктор дурачится, -- весело сказал Андрей, выходя на берег.

-- Но, по моим расчётам, он ещё должен находиться на противоположном берегу. Я долго наблюдал за ним, правда, не зафиксировал момент, когда он вышел на берег. Отсюда по прямой линии не меньше километра. В обратном направлении, наискосок, будет километра полтора. Он не мог так быстро проплыть это расстояние.

-- Ничего удивительного, скоростная выносливость у него дай бог каждому. Я сегодня наблюдал за ним с горы, когда он плыл под водой.

-- Нет, это невозможно, недостижимо для человека.

-- Да что мы спорим? При встрече спросим, за хвост какой рыбины он держался, -- неожиданно серьёзно сказал Андрей.

-- После купания я чувствую во всём теле необычайную лёгкость, такое ощущение, что парю над землёй. Куда подевалась сила тяготения? -- сказал Николай Петрович, и глаза его излучали радость бытия и счастья.

-- Что-то подобное я ощущал здесь в прошлом году, но тогда я был в состоянии эйфории от соприкосновения со здешней природой. Сейчас моё восторженное отношение к местным красотам несколько притупилось. Виной тому, я полагаю, является моё тревожное состояние, связанное с большими ожиданиями и боязнью, что мои планы не реализуются, а это для меня будет крахом, ведь я по своему характеру максималист.