Глаза у Ринальдо блестели, он был невероятно горд тем, что сопровождает королеву. Карета остановилась у прекрасного особняка, фасадом выходящего на главную площадь. Нас тут же окружили радостные люди.
Ринальдо подал мне руку. Я вышла. Тут же с поклоном мне на плечи накинули роскошную мантию, отороченную горностаем. Ну да, переодеваться некогда и не во что, а народу нужно зрелище. Скроем дыры и пятна роскошным мехом. И откуда у них такая мантия? Пажи подхватили меховой шлейф, стража ненавязчиво оттеснила Ринальдо, и я величественно взошла на крыльцо. Повернулась. Помахала ручкой собравшейся на площади толпе. Лэрд Венделин сиял собственным светом, опускаясь на одно колено и почтительно целуя мне руку. Венделин никогда не был толстым, но сейчас выглядел буквально высохшим. Неужели у мятежников проблемы с питанием? Или ему приходится много магичить на пределе резерва?
– Ваше величество, если не возражаете, вам следует подняться на балкон и поприветствовать граждан, – ввинтился в ухо настойчивый шепот. Я незаметно вздохнула. Влезла в мантию – соответствуй. Впрочем, за исключением последних лет, произносить речи мне приходилось очень часто, говорить я умела и любила, учитель риторики мог бы мной гордиться. Поэтому я без возражений прошла на широкий балкон. Справа от меня встал улыбающийся лэрд Венделин, слева – Вихрь. Минут пять я пережидала верноподданнический восторг, затем сообщила, как рада видеть моих любимых сограждан, напомнила, в какой непростой момент мы живем и как важна сейчас сплоченность и единство элизийцев перед лицом внутренних и внешних врагов. В общем, обычная речь, вызвавшая обычный шквал аплодисментов и море цветов. Балкон буквально закидали букетами.
После меня взял слово лэрд Венделин, и упирал на то, что вот сейчас, когда вся страна видит, с кем королева, мы обязательно победим, и вернем старую добрую Элизию на круги своя, потому что королева с нами и за нас! Его речь вызвала огромное воодушевление толпы.
Вихрь ничего не сказал, он просто помахал рукой собравшимся, которые уже прыгали, визжали и рыдали от восторга.
– А ведь вы их ментально подстегиваете, лэрд Вихрь, – я дернула его за камзол. Он смерил меня внимательным взглядом, но ничего не ответил. Конечно, так он и признался!
Лэрд Венделин пригласил меня к столу. Я спросила о судьбе моего телохранителя Ринальдо дель Грава, и меня заверили, что его устроили, как и прочих гвардейцев. В самом деле, странно было бы ожидать, что его пригласят с нами пообедать.
– Телохранитель? – с усмешкой уточнил лэрд Венделин, разворачивая салфетку.
– Да, – ответила я без стеснения. – Вас что-то смущает?
– Обычно вы более… требовательно подходили к выбору ваших ночных телохранителей, – и такая гадкая усмешка, что мне захотелось ее стереть с его породистого лица. Как он смеет делать тут грязные намеки, когда у меня уже два с половиной года мужика не было?
– Лэрд Венделин, с точки зрения женщины, офицер дель Грава намного привлекательнее вас.
– Чем же это? – лэрд Венделин сощурился.
– Он верный, мужественный, он готов заботиться и оберегать, защищать женщину. К тому же он молод и красив, – добавила я. – Хоть и не маг.
– Внешняя красота для баб всегда важнее внутренней силы, – меланхолично заметил Вихрь, разрезая мясо. – Сколько раз убеждался. Женщины глупы, непостоянны, слабы духом и телом.
– Наверное, мужчины от большого ума так падки на смазливую женскую внешность и прилипчивы от духовной силы, – я отправила в рот кусочек тушеного мяса и зажмурилась от удовольствия. Повар у них тут отменный!
– А вы изменились, Ваше величество, – задумчиво сказал лэрд Венделин.
– Это комплимент или осуждение?
– Предлагаю серьезные дела обсудить после обеда, – предложил Вихрь.
Я кивнула. Правильно, нечего мне аппетит портить! Я, например, не люблю готовить, а готовила два года на семью и не жаловалась. Не скажу, что получалось особенно изысканно, но съедобно. Для серьезной кулинарии нужен талант и вдохновение. Талант у местного повара был явный и несомненный, так что остаток обеда никто не мешал мне наслаждаться блюдами хортонской кухни. Свинина с розмарином под сливочным соусом – это нечто!
– Итак? Ваше величество? У вас есть план действий? Два года вы, видимо, наслаждались жизнью, потому что не отвечали на мои письма, – выговорил мне лэрд Венделин.
– Вы мне писали? – удивилась я. Насколько я знала, магические вестники находят адресата всегда, им адрес не требуется. Неужели маг пользовался обычной почтой?
– Неоднократно. Послал связных и курьеров. Потерял пятерых надежнейших человек!
– Я была в Иллирии, – я вытянула ноги к камину. – Плохо работаете, лэрды.
– Акцент, – понимающе кивнул Вихрь. – Значит, та хорошенькая блондиночка, которую мы видели два года кряду на всех крупных торжествах рядом со Штерблумом – ваш двойник?
Пожала плечами. Я же точно знаю, где была, почему я должна оправдываться за чужие ошибки? Конечно, очень приятно, что меня упустила и служба виконта, и люди Венделина. Но это же говорит о моей удачливости и об их непрофессионализме? Нельзя полагаться всецело на магию поиска, надо еще смотреть глазами и ножками, ножками шевелить! Живут же люди совсем без магии, и ничего, ухитряются не терять объект слежки. Явки-пароли, наружное наблюдение, это же азбука! Я бы себя в два счета нашла, просто по отбывающим обозам из столицы вычислила, а маститые-знаменитые маги не нашли! Я презрительно фыркнула.
– О событиях во Фратескоре вам лучше доложит мой телохранитель, – вздохнула я. Мне было крайне неприятно, что поместье, в которое я вложила столько сил, стало нарицательным словом для обозначения насилия и разврата.
Дальше меня спрашивали, я отвечала. Отвечала осторожно, предельно внимательно следя за словами – Гертруда и дети не должны пострадать. Лэрды были недовольны. Уж не знаю, чего они ожидали – что я начну бросаться им на шею, жаловаться и плакать, но рожи у обоих были весьма напряженные.
Вымотанная долгим разговором, я уснула, лишь коснувшись подушки.
В следующие дни ничего особенного не происходило. Насколько я поняла, обсуждалась тактика штурма Фратескора и столичного дворца – несколько раз я видела Ринальдо в компании генералов и советников. Лэрд Венделин бросал на меня откровенные хищные взгляды, от которых меня передергивало. А Вихрь был неизменно мрачен и молчалив, если я видела его вечерами, то он сидел в углу с бокалом вина и разглядывал его на свет.
В один из вечеров лэрд Венделин открыто спросил: