Говорят, король Эрберт делла Тарн женится. На этом месте я фыркнула. И как не надоест человеку жениться? Впрочем, у каждого свое хобби. Я вот почти замужем три раза уже побывала. Ну да, три. И еще мне очень нравится управлять страной – такое своеобразное увлечение. За время моего длительного отпуска я обдумала несколько необходимых реформ на благо сограждан. Мне очень понравилась система налогообложения сельского хозяйства в Иллирии, система выбора и контроля муниципальных чиновников, ну и так, по мелочи, вроде ящика для доносов возле здания ратуши или подробной карты провинции возле почтовых станций.
И разумеется, идея обуздать магов была очень проста – каждого поступающего в школу и академию обязать давать магическую клятву о службе на благо страны. Не хочет клясться – пусть учится сам, за одиночными магами магический департамент и без того следит весьма пристально. Надеялась, что за два года, что мы безмятежно жили в Иллирии, проблемы рассосутся сами. Либо Штернблум убьет Венделина, либо наоборот. Но не случилось, ничего эти мужики сами сделать не могут! Придется действовать самой.
Глава 14
Солнце едва поднялось над рощами Фратескора, но припекало уже весьма ощутимо. Я полюбовалась на бледно-розовые цветы шиповника, источающие сладкий аромат. Шиповником заросли все подступы к замку, в свое время я велела его не трогать.
Стена Фратескора приближалась, и меня охватило радостное чувство возвращения домой. Я решила придти пешком, не привлекая внимания, – так мне сразу будет видно, что творится в замке. Тропинка заросла подорожником и репейником, и репьи цеплялись за плащ. Такого у нас раньше не было! Садовник так обленился, что не посылает рабочих косить луг перед замком? Калитка висела на одной петле, и у меня сразу возникли вопросы к управляющему. Двор оказался неподметен, в углу громоздилась непонятная куча камней. Фонтан нечищен, вода в нем покрылась ряской, а между плит вымахала сорная трава едва не по колено. Конная статуя Адемара загажена голубями, а на постаменте нацарапана непристойная надпись. Я нахмурилась: неужели слуги в мое отсутствие так распустились? Где гарнизон? На стенах и башне я не увидела ни одного солдата. Почему нет дыма из кухонной печи? Где деловая суета хорошего хозяйства, где каждый знает свое место и выполняет свою работу? Толстый стражник в расстегнутом мундире вразвалку сидел на крыльце и бессовестно храпел, крепко прижимая бутылку к груди. Странно, вроде бы праздника никакого не было, ни государственного, ни церковного.
Я не успела войти в холл, как услышала шаги – твердые и уверенные. Меня охватило желание немедленно спрятаться за портьеру, но я подавила его. Это мой дом, и я должна понять, что тут происходит! Поэтому я осталась на месте. Из коридора вышел стражник в расстегнутом мундире. Ни сабли, ни алебарды. На мундире не хватало нескольких пуговиц, мужчина был бледен, небрит и, судя по красным глазам, ночь не спал. А его сапоги отчаянно взывали к чистке.
– Офицер, что случилось? Почему вы в таком виде?
– Виноват, Ваше величество, – машинально ответил стражник. Но тут же встрепенулся и бросился ко мне, остановился в трех шагах и жадно уставился мне в лицо. И я узнала его, это был Ринальдо дель Грава, сопровождавший меня к Грудисам в самый первый раз. Я уже открыла рот, чтоб упрекнуть его за неподобающий внешний вид, как Ринальдо бесцеремонно схватил меня за локоть и потащил во двор. Я начала вырываться, но стражник держал меня крепко. Запихнув меня за дровяной сарай, стражник отпустил меня и встал на одно колено, склонив голову.
– Что это значит? Как вы смеете? – зашипела я.
– Простите, Ваше величество. Вы должны немедленно покинуть замок! Тут опасно!
Что? Меня охватило возмущение. С какой стати я должна покидать свой собственный замок? Что за глупости? Мне следует остаться и выяснить, почему обленилась прислуга!
– Умоляю, никуда не ходите! Никто не должен вас увидеть! Через пять минут я вернусь, – стражник поднялся и вышел.
Я не собиралась следовать его указаниям, поэтому тоже шагнула за порог. И замерла, услышав женский визг, переходящий в ультразвук. В моем доме отчаянно кричит женщина?! Нож с пояса сам прыгнул мне в руку. Холл, лестница, коридор промелькнули за минуту. Парадная гостиная с распахнутыми настежь дверями, с ободраными шелковыми обоями. А на ковре обнаженная женщина, на которую навалился плотный мужчина, вбивающийся в ее тело. Руки женщины были придавлены к ковру, она громко стонала. Я захлопала глазами – первым побуждением было воткнуть нож в спину мужчины, но вдруг у них игры такие и я только помешаю людям получать удовольствие? Неловко может получиться. Тихонечко сделала шаг назад, уже обращая внимание, что мебель частично поломана, шторы в пятнах, а ковер засыпан пеплом и остатками еды. Кажется, на него еще неоднократно кого-то стошнило. Запах стоял убийственный, затхлый и кислый. Я поморщилась.
– Я же просил, – прошептали мне на ухо с упреком.
Офицер дель Грава успел привести себя в порядок: сменил мундир, застегнулся, вооружился, и держал объемистую сумку в руке. Второй рукой он очень настойчиво и непочтительно потащил меня прочь. Нет, я, конечно, отвыкла от этикета и всеобщего поклонения, но это уж чересчур! Королева ему не трактирная девка, чтоб так хватать ее!
Раздался гомон пьяных мужских голосов. Ринальдо тут же толкнул меня в нишу и прижал своим телом к стене, я только протестующее пискнуть успела. Одну мою ногу он рывком поднял и решительно прижал к своему бедру, я чувствовала, что юбка задралась чуть не до пояса. Я пискнула и попыталась оттолкнуть, мне даже не видно ничего из-за него! Из чего они шьют эти мундиры, царапается же ткань!
– Молчите и не шевелитесь! – наглец несколько раз толкнул меня, прижимаясь пахом. У меня даже уши вспыхнули от понимания, что пытается изобразить офицер. Я слабо затрепыхалась. Раздались скабрезные шуточки, хохот и предложения присоединиться.
– Рин, брось эту тощую пигалицу, пойдем к фрейлинам!
– Я догоню, – напряженно ответил стражник. – Чуть позже!
Едва группа прошла, он отпустил меня. У меня было красным лицо, у него – уши.
–– Простите, это было необходимо, – он снова схватил меня за руку и потащил вниз. Мы пробежали двор, в конюшне Ринальдо споро оседлал двух лошадей и предложил мне садиться верхом.
– Я ни шагу не сделаю, пока вы мне не объясните…
– Все, что угодно, только не здесь! – Ринальдо буквально подбросил меня на лошадь и стегнул ее по крупу.
Через двадцать минут скачки по бывшим охотничьим угодьям мы остановились.
– Надеюсь, вы простите меня, – начал офицер. – Но я верен присяге и обязан был спасти вас.
– Вот как? Отчего же? – Я просто кипела от бешенства.
– Вас бы не пощадили. Граф Штернблум ищет вас по всей стране. Не знаю, что заставило вас покинуть столицу, но здесь, во Фратескоре, вас не ждет ничего хорошего. Гарнизону приказано вас задержать, при сопротивлении применять силу. Дословный приказ: «Делайте, что хотите, лишь бы жива осталась».
– Применять силу к королеве? Вы с ума сошли? – изумилась я.
– Все ваши фрейлины – отнюдь не почетные гостьи, а пленницы замка. Граф наказал их, что не уследили за вами. Стражу уволили, слуг выпороли и выгнали. Фрейлинам граф запретил носить одежду, сжег все их платья. Приказал ублажать новый гарнизон. Не все выжили. Остальные влачат жалкое существование: голые, битые, голодные, кое-кто из особо строптивых даже на цепи. Надеюсь, вас не заметили.
Я судорожно сглотнула. Убегая, как-то не подумала, что это как-то особенно скажется на других. Между тем Ринальдо продолжил: