Климат в Иллирии мягкий, круглый год тепло, овощи и зелень поперли, как на дрожжах. Все это подруга спозаранку продавала на рынке. Еще Гертруда завела коз, их пасли мы с детьми. Ну, то есть, конечно, я, а детей просто брала с собой, не оставлять же их дома с нянькой! Не для того я сбежала из дворца, чтоб снова с сыном врозь быть! Мой Марек и Трудина Лорин с удовольствием играли целыми днями на свежем воздухе. К сожалению, в мелких чертах лица Лорин я не заметила ни малейшего сходства с моим уважаемым лекарем лэрдом Вардисом, и меня это безмерно огорчило. Разумеется, свои наблюдения я оставила при себе. Гертруда сама не без глаз, зачем говорить ей неприятные вещи – «твой ребенок не от любимого, а от кого-то из толпы насильников, которые только по чистой случайности тебя не убили».
От предложения Труды нанять служанку я отказалась – что там убирать-то, в домике всего три комнатки! Гостиная и два спаленки. И кухня с верандой. С готовкой проблем нет – это мужики едят много, не по расходам сил, оттого и пузатые поголовно к сорока. Труда, кажется, не поверила, что мы справимся сами, не верила, что принцесса все умеет, но мы полюбовно поделили обязанности.
На мне – уборка и готовка, на ней огород и торговля. Не зря меня муштровала строгая экономка в доме Роквальд! Много хитростей есть в ведении дома, много подводных камней. Я ведь была неплохой служанкой, старательной. А тут для себя, любимой, и деточек стараюсь! Нет надо мной начальников и командиров! Я просто порхала, неутомимо и безостановочно, и не чувствовала усталости. Хочу, чтоб в доме царила чистота, уют, пахло свежей сдобой. Чтоб блестели натертые полы, и пахло разогретым на солнце деревом веранды, где с щенками возятся дети.
Летели дни за днями, месяц за месяцем. Золото давно было потрачено на ремонт дома, на покупку многих необходимых в обиходе вещей, дети росли, и настал момент, когда я, пересчитав наличность, заявила Гертруде:
– Труда, мне надо устроиться на работу. Ну, или выйти замуж за невредного спокойного человека, который взялся бы нас кормить.
– Замуж? Чтоб мужик добровольно взвалил на себя двух баб с детьми? – Гертруда скептически фыркнула.
– Мы молодые, красивые, работящие девушки, почему бы мужчине не захотеть позаботиться?
– Хороший доход только у магичек. А мы с тобой ничего особенного не умеем делать. Конечно, у нас неплохое хозяйство, не умрем с голоду, но…
– Детей скоро пора будет учить! И ты уже полгода ходишь в одном платье!
В общем, я не заводила бы разговор, но Гертруда совершенно не разрешала мне искать заработок на стороне. На все мои попытки был один ответ: «Такую хорошенькую девушку в чужой дом отпускать – так и третий ребенок скоро на руки свалится». Я обижалась, спорила, но Гертруда была непреклонна.
Честно говоря, я чувствовала себя практически замужем. Надо починить крышу? Гертруда сделает. Отпилить засохшие ветки, поправить забор, отладить капризный замок? Гертруда отпилит, поправит, отладит. Вскопает, посадит, прополет, разрыхлит. Только вот овощи растут не только у нас, к сожалению, и заработать много денег не получалось. Стабильный небольшой доход, не позволяющий умереть с голоду, но на новые платья уже не хватало, сами шили-вязали себе и детям одежду. Хорошо, что климат в Иллирии теплый, ни шуб, ни теплых сапог не нужно. А старушка-соседка шепнула мне, что знатная лира с площади ищет приходящую служанку, миловидную, порядочную и проворную. Это же как раз по мне работа! Наводить порядок я умею. К тому же дети требуют массу времени, работать служанкой с проживанием я бы не смогла и не хотела, а отлучиться из дома на полдня уже можно.
Гертруда не была плохой матерью, но, на мой взгляд, была излишне строга. Накормить, обуть, одеть – на это её хватало. Крестьяне детей не баловали, с детства приставляли к работе. Поиграть с детьми, поговорить, побегать – это она считала никчемным баловством. А я так долго была лишена этого, что с радостью отдавала им все свободное время. В общем, в нашей семье Гертруда стала отцом, а я мамой. Больших трудов стоило объяснить Лорин, что Труда – тоже мама. И она не виновата, что сама с трех лет пасла гусей, а с пяти – коз. А в восемь лет уже умела прясть, ткать и вышивать. У Гертруды и детства-то не было, если рассудить. Поэтому я неоднократно пыталась и ее вовлекать в наши игры, но Гертруда, снисходительно усмехаясь, находила себе «полезное» занятие вместо бесполезной беготни.
Глава 13
– А что это за прелестная девица выходит из особняка лиры Карвент? – спросил известный бездельник и прожигатель жизни, лэрд Дорини, своего камердинера и ткнул в окно пальцем. – Я не первый раз ее вижу. Кого-то она мне напоминает…
Камердинер глянул мельком на фигурку, поспешно пересекающую площадь, и вернулся к завязыванию затейливого банта на шее хозяина.
– Это приходящая служанка лиры Карвент, – спокойно доложил он. – Не девица, а вдова, у нее и ребенок имеется, года четыре мальчику. Из Элизии приехала, как и вы, милорд.
– Такая молоденькая и уже вдова? – слегка удивился лэрд. – На вид ей не дашь и двадцати. Впрочем, это же упрощает дело! С девицами хлопот не оберешься, не успеешь удовольствие разок получить, как уже у алтаря окажешься. Зазови-ка ее к нам. Пусть экономка ей работу придумает легкую, но муторную, чтоб подольше в доме задержать. Я буду очень щедрым.
– Не пойдет, – меланхолично ответил слуга. – Ей в домах молодых холостых мужчин несподручно появляться, она только у дам работает.
– А, так у нее есть любовник? – догадался лэрд. – Так это же отлично! Где один, там и второй, я не щепетилен, ты же знаешь. Странно, что он не дает ей достаточно денег, и она вынуждена работать. Нищий какой-то голодранец с гладкой мордашкой, у которого полно ласковых слов, но нет средств! И что она в таком нашла?
Барон презрительно фыркнул. У него-то средства имелись!
– Чем вам Талисса не угодила с Авелией, неужто приелись уже? – Камердинер служил еще отцу барона, поэтому безнаказанно мог себе позволить укорить хозяина.
– Опостылели! – жестко сказал хозяин. – Желаю прикоснуться к такому вот, с виду невинному, неприступному цветочку. Надеюсь, она хоть чуть-чуть поломается, прежде чем задрать юбку. Так надоели потаскушки, готовые на все с первой минуты.
– Она не с любовником живет, а с подругой, – возразил слуга. – Там такая мегера, прости Всеблагая богиня, что лишний раз в дом не зайдешь – всех выпроваживает. Даже, которые с честными намерениями хотели свести знакомство. Да! А что? Девушка проворная, работящая, красивая и не бесплодная, отчего бы на такой не жениться? Приданого только вот одна злющая подруга, тоже, кстати, с дитем.
– А, так она из этих, – немного разочарованно протянул лэрд, но быстро воспрянул. – Эка невидаль, две девушки всегда лучше, чем одна, и подругу не обижу! И веселей, и приятнее!
– Ох, больно та девка строптивая, да на руку скорая, а ругается как! Сильная, как кобылица! Она ж убить может ненароком, не связывались бы вы, хозяин!
– Ты еще больше разжег мой интерес! – восхищенно воскликнул хозяин. – Думал, сдохну в этом захолустье со скуки, а тут такой приятный сюрприз! Да еще и препятствия на пути к цели! Право же, ты меня порадовал!
Хозяин достал золотой кругляш из кармана и кинул слуге. Тот ловко поймал монету и низко поклонился.
***
Нам повезло с соседями – это были простые и порядочные люди, в основном, средних лет и пожилые, которые от души радовались приезду внуков и не возражали, когда шайка малолетних разбойников в пылу игры пробегала насквозь несколько дворов. А уж пирожками, ватрушками и вареньем угощали всех без разбору и в любом доме нашего переулка, благо вишня, абрикосы, груши и сливы в изобилии росли возле каждого дома.
Сегодня я была очень занята – я была волком, догоняющим Красных Шапочек в глухом лесу. Лесом был наш сад, пещерой для складирования хихикающих пойманных жертв – беседка, а в засаде за кустами смородины прятались отважные «охотники», под предводительством Марека. Меня тронули за плечо как раз, когда я водрузила очередную, изнемогающую от хохота жертву на стол, чтоб «разделать».