Он с горечью осознал, что никогда не увидит малышку. Остальные мысли испарились, кроме одной, самой важной: далеко в полном одиночестве страдает беспомощный, невинный ребенок. Страдает куда сильнее, чем он в адском искуплении.
Калинин повернул голову направо и заметил, что рядом, на самом краю обрыва, топчется незнакомец.
Мужчина лет тридцати смотрел вниз и ухмылялся. На нем был выглаженный синий костюм и серая льняная рубашка. Не иначе как топ -менеджер солидной компании появился в аду встречать Андрея.
Парень лучезарно улыбнулся и кивнул: «Привет, Андрюх. Как мама? Помнишь, как картошку чистили, когда она в столовой подрабатывала? Весело было, беззаботно. Не так, как сейчас».
Калинин нахмурился.
Всплыли воспоминания раннего детства, как он с Димкой, дворовым товарищем, выковыривает глазки лежалых клубней. Стоит задорный смех, когда картоха попадает не в кастрюлю, а в плечо или нос собрата. Мама ругает из кухни за баловство и грозит вместо запеканки накормить ребят подзатыльниками.
Друг уверяет, что это в последний раз и подмигивает Андрею. Снова смех.
Потом картинка меняется. Перед ним возникает другой Димка, высокий и важный Дмитрий Сергеевич. Ведущий аналитик крупной иностранной фирмы прячет глаза и быстро прощается с другом, когда узнает, что Ксюша больна, а Андрей перебивается временными подработками и тратит последние деньги на лечение ребенка.
«Падла»,– в который раз вскипел молодой отец.
– Привет. Какими судьбами в аду? – произнес он вслух.
– Для тебя, друг,– расплылся в улыбке Димка и, оттолкнувшись от края, прыгнул вниз.
Андрей подорвался, сделал шаг навстречу товарищу, но опоздал. Безвольное тело полетело с обрыва и исчезло в густых зарослях. Послышался хруст.
Мужчина на скале согнулся и застонал. Из ушей и рта потекла кровь. Он зажмурился. Волны боли нахлынули и не отпускали долгое время. Пришлось безвольно сидеть на жесткой почве и ждать облегчения.
Когда солнечные лучи достигли апогея и раскаленный камень начал жечь ладони, Андрей выдохнул. Боль, наконец, ушла.
Пленник снова встал и отошел в тень ссохшегося кустарника.
Не успел он присесть, как за спиной послышалось тихое шарканье. Мурашки ужаса побежали по телу. Кого опять занесло в преисподнюю? Утомленный мученик обернулся.
На него смотрели два блюдца голубых, бездонных глаз. Девочка лет шести в желтом, шелковом платье и бантом на рыжей макушке удивленно моргала, рассматривая худого, грязного человека. В правой руке гостья держала цветные мелки, а левой тормошила на шее золотую цепочку.
– Здравствуйте, дяденька. Вы опять к папе пришли? – малютка неприязненно поморщилась.
– Нет, Аля. Мы не дома,– Калинин, который узнал в ребенке дочь Лёхи Новикова, покачал головой.
В первые месяцы, когда дочку перевели в отделение Алексея, расстроенный мужчина часто приходил к нему домой, чтобы разузнать о состоянии дочери, посоветоваться и успокоить сердце. На кухню, где располагался совещательный пункт, часто прибегала Алина. Она трясла папу за майку, просила сладостей, поиграть и новые сережки. Андрей злился, но молчал. У этой девчушки было все: любящие родители, просторная комната, новомодные гаджеты и отменное здоровье. А его крохе досталась иная судьба. И даже в те редкие минуты, когда друг старался подбодрить молодого отца хорошими новостями, маленькая липучка требовала внимания.
– Тогда почему я здесь, дядь? – настойчиво потребовала ответа Аля.
– Не знаю. Но попробую отвести тебя домой.
– Аааа, поняла, поняла,– засмеялся рыжеволосый ангел и подбежал к обрыву.
– Не смей! – завопил Андрей, ринувшись спасать ребенка.
Когда благодетель подбежал достаточно близко, чтобы схватить Алю за руку, она вытянулась в струнку, словно пловец перед прыжком, и прыгнула с плато.
Пышное платьице замелькало на фоне изумрудных ветвей и исчезло.
Калинин зарычал раненным зверем, упал плашмя и вытянул руки вниз, к девочке. Слезы и кровь полились на ржавую породу. Живот был распорот.
Слова непереносимой боли застряли в глотке и Андрей отключился.
В сознание его привели легкие шлепки по щеке.
Мужчина открыл глаза и увидел низкорослого шатена в форме. Тот с энтузиазмом пытался привести хлюпика в сознание. От тряски голова молодого человека разболелась и начала кружиться.