– Мммм, какой сладенький,– пролепетал чувственный женский голос.
Мужчина открыл глаза.
Он находился в просторном здании с высокими потолками и хрустальными люстрами, похожими на те, которыми пользовались дворяне прошлых веков, чтобы спасаться от сумрака холодных зимних вечеров. Повсюду были развешаны полупрозрачные пурпурные ткани, которые шуршали от любого, чуть заметного, прикосновения. На полу располагались бархатные подушки. Назойливый запах роз и лилий заставил ком подкатиться к самому горлу.
Парень повел взглядом в сторону, где только что услышал неприятное блеянье «сладенький». Абсолютно нагая дама с пышными возбуждающими формами стояла и внимательно наблюдала за растрепанным мужчиной.
– Откуда явился, красавчик?
Женщина повела плечом, отчего громоздкие груди заколыхались, и улыбнулась.
Из-за спины шатенки выглянул худощавый старичок, который с любопытством зыркнул на Андрея.
– Маринопль. А где я?– поинтересовался иноеземец, пытаясь унять дурноту.
– Оооо, пупсик. Да ты новенький.
В роскошной зале раздались смешки.
Мужчина огляделся и неожиданно понял, что, помимо эксцентричной парочки, в помещении полторы сотни человек. Одни развалились на мягких подушках, другие стоят у колонн. С десяток посетителей облюбовали мраморный пол.
Собравшиеся разбились на пары и явно собирались заняться более приятными и интимными вещами, чем читать книги или музицировать. Голые тела отливали потом и потрясывались от смеха и вожделения.
Откуда сюда понабежало столько народа? Когда?
– Скоро поймешь, сладенький, – подытожила мысль незнакомка,– а мы, пожалуй, продолжим.
После произнесенного толстушка повернулась к спутнику и впилась алыми губами в его тонкие и сухие. Поцелуй оказался страстным. Андрей смущенно отвернулся, пытаясь подняться на трясущихся ногах.
– Ладно, я пойду. Не буду мешать,– промямлил он и сделал шаг в сторону массивной входной двери.
За спиной послышались стоны и всхлипывания.
– Отсюда нет выхода,– зашипел голос позади.
Андрей обернулся.
Вампирша стояла в кровавой луже, алые струи вязкой жидкости медленно стекали по шее и груди. Старичок лежал у ее ног и дергался в предсмертных конвульсиях. Шею бедняги разворотило до такой степени, что позвонки торчали наружу, а куски порванных мышц походили на мясные вырезки с рынка.
Визг, стон, булькающие звуки и рычание слились в единую какофонию ужаса и паники. Люди в зале превращались в коров на забое, с которыми легко и непринужденно расплавлялись любовники и любовницы.
Андрей попятился к двери, но его остановил знакомый голос, который истошно завопил из центра кровавой бани.
– Андрюша, сына, спаси!
– Папка.
Молодой человек кинулся обратно. Среди трепыхающихся тел он сразу нашел отца. Сорокалетний подтянутый мужчина лежал в неестественной позе сломанной марионетки. Нижнюю часть туловища вывернуло настолько, что колени Павла оказались над головой. Его спутница, положив руки на талию, спокойно стояла в паре метров и чего-то с нетерпением ждала.
Сын присел.
– Папка, откуда? Ты же умер! – Андрей запнулся.– Давно умер.
Калинин-младший был прав: когда ему было пятнадцать, Павел Андреевич ушел из семьи, встретив «любовь своей жизни». Через полгода подросток и мать узнали, что тот погиб в автокатастрофе. Чуть позже до них дошли слухи о произошедшем. Оказывается, в аварию попал не только пьяный папаша, но и новая возлюбленная, ровесница парнишки – Алинка. Когда-то, во времена раннего детства, они ходили в один детский сад и часто бывали друг у друга в гостях.
Мужчина вынырнул из воспоминаний и озадаченно посмотрел на отца. У того пошла кровь изо рта и он принялся надрывно кашлять.
Андрей взял ладонь умирающего и с силой сжал.