Хотя партия «Джаната» сдержала свое обещание восстановить демократические процедуры, для решения остальных проблем она ничего не сделала. Хроническая нестабильность правительства привела к быстрому ухудшению политической и экономической ситуации. Цены на основные продукты стали снова расти, и в течение года инфляция достигла прежнего уровня.
В 1980 году правительство партии «Джаната» окончательно развалилось под тяжестью растущих разногласий и собственной некомпетентности. В отсутствие какой-либо действенной альтернативы избиратели снова обратили свои взгляды на Ганди и партию Конгресса. Казалось, что только эта партия способна обеспечить стабильную и эффективную власть. Плакаты Конгресса пестрели призывами «Выбирай правительство, которое работает» и «С правительством — или без правительства». Самые тихие за всю новейшую историю страны выборы ознаменовались рекордно низкой явкой избирателей. Почти половина населения отказались от участия в выборах, что было ясным показателем того, насколько разочаровался и лишился иллюзий народ. Провал эксперимента «Джанаты» нанес сокрушающий удар по той эйфории, которая возникла после отмены чрезвычайного положения. Оптимизм и надежды, которые были у людей после смещения Индиры Ганди, испарялись по мере того, как становилось ясно, что никаких значительных перемен на политической сцене не происходит. Индийская политическая жизнь казалась безнадежно больной.
Победа на выборах 1980 года означала для Ганди третий срок пребывания на посту премьера. Партия Конгресса, которая, казалось, была обречена на забвение, снова вернулась к власти. Большое число ее кандидатов были молодыми людьми, пришедшими из молодежного крыла Конгресса, и новичками в политике. Своему положению они были обязаны Санджаю Ганди, который теперь стал второй по значению фигурой в правительстве. Это был еще один явный признак перемен в настроении избирателей — Санджай, ставший столь непопулярным за время чрезвычайного положения, с успехом баллотировался от традиционного округа семьи Неру в Аметхи (штат Уттар Прадеш), где в 1977 году потерпел полное поражение. По-прежнему не занимая официального поста в кабинете, Санджай стал ближайшим советником и самым доверенным лицом своей матери и рассматривался окружающими как ее бесспорный наследник. После суматохи и беспорядка, сопровождавших провал на выборах 1977 года, Ганди все сильнее зависела от сына, многие обозреватели считали, что Санджай остался единственным человеком, кому она действительно доверяет.
Проблемы, с которыми столкнулось новое правительство Конгресса, были очень серьезными. Экономическая ситуация ухудшалась, все последние годы наблюдалось сокращение валового национального продукта. В сельских местностях быстро росла безработица, да и в городах ситуация постоянно ухудшалась. Еще большую тревогу вызывали участившиеся беспорядки в штатах, особенно у северовосточной границы в штате Ассам и в богатейшем и самом процветающем штате Индии Пенджабе. В глазах народа Конгресс тоже был достаточно дискредитирован, никто уже не воспринимал его как партию борьбы за права бедных и неимущих. Он казался партией, мало отличающейся в своем стремлении к власти ото всех остальных, разве что немного более стабильной и действенной.
В июне 1980 года Санджай Ганди погиб в авиационной катастрофе. Для Ганди это было страшным ударом, лишившим ее опоры, на которую она возлагала огромные надежды. В отчаянии она обратилась за поддержкой к старшему сыну Радживу, летчику, никогда ранее никакого интереса к политике не высказывавшему. Тихий, скромный, предпочитавший держаться в тени, он обладал приятным характером и строго придерживался принципов Неру. Летая на самолетах «Индийских авиалиний», он всегда представлялся пассажирам просто как «капитан Раджив». Казалось, что он вполне доволен своей семейной жизнью, свободной от коррупции, интриг и корысти индийской политики, о которой всегда отзывался с пренебрежением. Но в конце концов он поддался давлению и встал на стезю своего брата. В 1981 году он был выдвинут на место Санджая в Аметхи и избран с огромным преимуществом.
ОСАДА ЗОЛОТОГО ХРАМА
Самой серьезной проблемой, с которым столкнулась Индира Ганди в течение ее третьего срока на посту премьер-министра, был подъем терроризма в Пенджабе. В этом, одном из наиболее плодородных районов субконтинента был самый высокий в стране доход на душу населения, а крестьянские хозяйства зарабатывали в два раза больше, чем в остальных частях страны. На значительной части Пенджаба большинство населения составляли сикхи, которые, в целом едва ли два процента населения Индии, образовали самое заметное и уверенное в себе религиозное меньшинство. Они были широко представлены в армии, занимали около десяти процентов всех высших должностей, и в правительстве; в 1982 году Гияни Заил Сингх, министр внутренних дел в правительстве Индиры Ганди, был избран президентом страны, став первым сикхом на этом посту.
С момента обретения независимости политическое самосознание и организованность сикхов неуклонно росли под руководством главной сикхской партии «Акали Дал». В ответ на растущее давление на правительство в 1966 году сикхи получили собственный штат Пенджаб, отделенный от других, несикхских районов. «Акали Дал» стала главной политической силой и вытеснила партию Конгресса как на региональных, так и на центральных выборах. Однако Ганди отказалась согласиться с существованием нового независимого правительства штата и сделала все возможное, чтобы подорвать его власть. С этой целью политики из партии Конгресса финансировали движение сикхов-фундаменталистов, которых возглавлял молодой военный по имени Джарнаил Сингх Бхиндранвале (1947-1984 гг.). В надежде дестабилизировать «Акали Дал» центральное правительство даже закрыло глаза на то, что он нападал на их сторонников. Позже эта политика бумерангом ударила по ним самим, когда к 1983 году Бхиндранвале проявил себя как самый опасный экстремист из всех лидеров сикхов. С группой вооруженных последователей он устроил свой штаб в Золотом храме в городе Амритсар.
Построенный в XVI веке, Золотой храм — главная религиозная святыня сикхов. Он стоит посреди искусственного озера, набережные которого вымощены мрамором, а с берегом его связывает длинная, также мраморная, дамба. Купола храма покрыты золотом, откуда и название. Из этого мирного и величественного места Бхиндранвале развернул кампанию антиправительственного террора. Он пошел намного дальше того, о чем «акалийцы» когда-либо могли мечтать, призвав к созданию независимого государства сикхов, Халистана. Любого, кто ему осмеливался возразить, Бхиндранвале убивал, и к концу 1984 года он и его последователи были повинны в смерти сотен индуистов и умеренных сикхов.
Правительство, остававшееся удивительно пассивным в течение двух лет, в конце концов было вынуждено действовать. В мае 1984 года индийская армия провела массированную операцию по зачистке Золотого храма, превращенного мятежниками в крепость. Около 70 тысяч солдат окружили храм; армии был дан строгий приказ минимизировать применение силы и постараться как можно меньше разрушать сам храм. Однако первые атаки полностью провалились. Сторонники Бхиндранвале сосредоточили в храме огромное количество вооружения, применение которого нанесло тяжелый урон: так, в первой же атаке почти сто солдат, выбежавших на ведущую к храму узкую дамбу, были убиты. В конце концов армия бросила на храм танки и артиллерию. В результате повстанцы были подавлены, а одна из самых главных святынь страны превращена в дымящиеся развалины. Операция под названием «Голубая звезда» стоила жизни 200-300 индийским солдатам и примерно тысяче повстанцев.
Золотой храм в Амритсаре
Политические последствия штурма оказались ужасными. Содеянное повергло в состояние шока всех сикхов Пенджаба, униженных насилием над их религией и надругательством над главной святыней. Многие из них обвиняли в случившемся лично Индиру Ганди. Все возраставшее чувство ненависти к ней прорвалось наружу несколько месяцев спустя, когда утром 31 октября Индира Ганди по пути на работу была расстреляна двумя своими охранниками, которым она полностью доверяла. Оба они были сикхами.
В дни после убийства Индиры Ганди Дели превратился в арену безумия и жестокости. Закон и порядок испарились, когда толпы антисикхски настроенных горожан заполнили город, взывая об отмщении. Начались массовые нападения на семьи сикхов, погромы и поджоги их магазинов. Смерть Ганди оставила зияющую брешь в правительстве. Она настолько сосредоточила власть в своих руках, что, казалось, ни у кого нет ни желания, ни достаточно смелости, чтобы занять ее место. Единственным кандидатом был малоопытный Раджив Ганди, которого спешно привели к присяге охваченные паникой должностные лица Конгресса. Так, в возрасте 40 лет, после менее чем четырех лет политической деятельности, Раджив Ганди стал самым молодым премьер-министром Индии. Для наведения порядка была вызвана армия, и понемногу антисикхская истерия улеглась. Однако за время царившего хаоса около тысячи сикхов погибли, а 50 тысяч остались без крова. Такое начало трудно признать многообещающим.
Сравнительная молодость Раджива, умение держать себя с достоинством, а также память людей о матери помогли ему снискать огромную симпатию по всей стране. Это оказалось решающим фактором на выборах 1984 года, на которых Раджив и партия Конгресса одержали убедительную победу. Однако большинство индийцев голосовало не за Конгресс, а за Раджива Ганди. Казалось, он олицетворяет новое время, которое покончит с коррупцией, разочарованиями и крайностями прошлого. В то же время он представлял живую связь с самой известной семьей Индии и ее самой крупной политической династией. .
Все соглашались с тем, что если новый премьер хочет сдвинуть экономику с мертвой точки, ему придется предпринять серьезные реформы. За два последних года правления кабинета Индиры Ганди темпы экономического роста страны снизились почти на 2,5 процента. Хотя сельское хозяйство давало высокие урожаи, экономическая активность была вялой, а любая инициатива тонула в болоте бюрократической волокиты. С абсолютным большинством в парламенте и почти полной властью над партией Раджив оказался в идеальном положении для того, чтобы начать реструктуризацию экономической и административной систем.
В соответствии со своими обещаниями он начал отменять некоторые ограничения социалистического типа, введенные его матерью и дедом, инициировал кампанию частичной либерализации, резко снизил очень высокие ставки налогов и начал борьбу с властью бюрократии, душившей новые начинания. Однако основная система официального контроля над тем, кто должен ввозить товары, кто — их производить, что производить и где, в целом осталась неизменной. Неопытность Раджива как политика и его неумение проводить жесткие меры приводили к тому, что большинство реформ утонуло в безбрежном океане индийской бюрократии. Но появились и признаки перемен. На бомбейской фондовой бирже был отмечен резкий подъем активности, по всей стране возникали быстро растущие компьютерные производства.
Тем не менее понимание неэффективности действий Раджива стало вызывать у людей знакомое чувство разочарования. Та огромная поддержка, которую в начале получило новое правительство, понемногу начала идти на спад; большое число членов правительства подали в отставку. Позицию Раджива ослабляли и обвинения в коррупции.
Попытка ослабить контроль сопровождалась стремительным взлетом коррупции, поскольку многие люди как в частном секторе, так и в правительстве, включая некоторых очень близких Радживу, решили извлечь из этого выгоду. Самый громкий скандал возник в связи с тайными и противозаконными выплатами миллионов долларов шведским производителем оружия «Бофоре» людям из ближайшего окружения премьер-министра. Этот скандал бросил тень даже на самого Раджива и сильно дискредитировал его кабинет.
К 1989 году Конгресс настолько потерял поддержку, что на всеобщих выборах не смог занять то число мест, которое было бы достаточно для создания нового правительства. Партию Конгресса сменила коалиция «Джаната Дал» во главе с бывшим министром финансов и обороны в правительстве Раджива Вишванатх Пратап Сингхом, наследником небольшого княжества в Уттар Прадеше. Новое правительство поддерживала партия «Бхарати Джаната» (БДП), ранее называвшаяся «Джана Сангх»; эта партия стала очень популярна, хотя сохранила свои воинствующие индуистские взгляды. Подъем БДП на фоне постепенного спада популярности Конгресса стал одной из самых важных перемен на политической арене Индии. Продукт возрождающегося самосознания индусов, их растущего чувства гордости собой и уверенности в своих силах, БДП сформировалась в сердце индуистских районов в Северной и Центральной Индии, где национализм всегда был мощной силой.
В 1990 году БДП начала общенациональную кампанию с целью сноса средневековой мечети, построенной Бабуром в Айодхье в восточной части штата Уттар Прадеш. Мечеть Бабри Масджид возмущала многих индусов, считавших, что она стоит на месте рождения бога Рамы и что Бабур построил ее на месте разрушенного им индуистского храма, посвященного Раме. В декабре 1992 года этот тлевший спор вспыхнул с новой силой. Огромные толпы фанатиков-индусов голыми руками разобрали мечеть. Это вызвало невиданную со времен обретения независимости вспышку насилия; в разных городах между индусами и мусульманами вспыхивали столкновения, унесшие жизни двух тысяч человек. Едва удалось восстановить порядок, как антимусульманская истерия охватила Бомбей; в ответ на нее финансовую столицу сотрясли взрывы 13 бомб.
Инцидент в Айодхье и вызванное им насилие ознаменовали решающий момент в эволюции БДП. Опираясь на индуистский национализм, дав возможность во весь голос высказать так долго сдерживавшиеся обиды, БДП превратилась в главную силу на национальном фронте. В 1984 году она получила всего 7 процентов голосов избирателей и два места в Лок Сабхе. Однако с тех пор число ее приверженцев быстро росло, ив 1991 году БДП получила уже почти 20 % голосов и 119 мест в парламенте.
Другим важным событием в недавней истории Индии стало убийство «тамильским тигром» — партизаном со Шри-Ланки — Раджива Ганди на выборах 1991 года. Неру и все Ганди удерживали партию Конгресса на вершине власти десятки лет, и Конгресс долго использовал магию имени Неру для достижения победы. Смерть Раджива Ганди означала полную смену курса. Если Конгресс хотел выжить, ему следовало переменить и структуру, и политику. Новое правительство Конгресса, созданное на волне народных симпатий в 1991 году, должно было предпринять несколько важных социальных и экономических реформ. По словам премьер-министра Нарасимхи Рао, цель состояла в том, чтобы «вымести паутину прошлого и начать изменения». Партия Конгресса, ранее выступавшая за государственное регулирование, теперь занялась децентрализацией и устранением госконтроля. Под руководством экономиста Манмохана Сингха, ставшего министром финансов, Конгресс начал борьбу с «царством разрешений», ограничениями, бюрократическим контролем над торговлей и промышленностью, которые Неру и его последователи создавали почти 40 лет.
Однако уже с 1991 года коррупция, скандалы и малоэффективное руководство привели к тому, что поддержка партии Конгресса уменьшилась. Даже недавнее вхождение в политику урожденной итальянки, жены Раджива Сони Ганди, не могло остановить процесс. Хотя Соня получила поддержку, баллотируясь в Аметхи, традиционном округе Неру — Ганди, ей не удалось обеспечить этим политический успех партии. На выборах 1999 года Конгресс под руководством Сони получил только 112 мест — на 28 меньше, чем в 1998 году.
14 августа 1997 года Индия отметила пятидесятилетие независимости. Самая большая демократия и по-прежнему одна из самых бедных стран мира, Индия сейчас переживает болезненный переходный период. Хотя реалии прошлого ушли, многие призраки остались, отягощенные к тому же новыми неотложными проблемами. Криминализация, жестокость и достигающая невообразимого уровня коррумпированность политиков, кастовые и религиозные конфликты, сепаратизм — только некоторые части того спектра проблем, перед которыми поставлена Индия в новом тысячелетии. Имеющиеся решения кажутся радикальными, болезненными и не гарантирующими выздоровления.
Одно все же несомненно. Большую часть этих 50 лет Индия управлялась одной партией, Конгрессом. Сейчас эта страница перевернута и открыта новая. Начиная с 1989 года результаты выборов говорят о том, что индийская политика разделена на много рукавов, что делает возникновение правительства большинства практически невозможным. На смену монолитным блокам прошлого пришли мобильные, меняющиеся течения, над которыми возвышаются полоски суши, такие как Конгресс, БДП и Коалиция объединенного (или третьего) фронта, собрание слабо связанных между собой элементов, очень разных политически и идеологически, объединенных только борьбой с БДП. Неспособность ни одной из этих сил создать прочное правительство показывает, как будут дальше развиваться события. В предсказуемом будущем действительно важно не то, кто сформирует правительство, а кто будет образовывать в нем самую большую группировку.
В настоящее время ответ на этот вопрос — БДП. В 1996 году эта партия впервые, хотя и ненадолго, стала правящей. Однако никакие другие партии не захотели поддержать ее, и правительство развалилось через считанные дни. Это было уроком для БДП, показавшим, что у нее нет надежд стать правящей в Индии, пока она не расширит свою по-прежнему узкую политическую платформу. Урок не прошел даром, и в недавнем прошлом, в 1998 и 1999 годах, БДП удалось сформировать один за другим два кабинета. В 1998 году партия получила 181 место в парламенте, а в 1999-м стала победительницей выборов. Как заметил ее лидер Атал Бихари Ваджпаи, «большинство наших людей понимает, что управлять страной можно на основе согласия, а не конфронтации». Медленно, но верно БДП начала распространять свое влияние за пределы привычного и родного Уттар Прадеша, став второй по размеру общеиндийской партией — вместе с Конгрессом, который она быстро догоняет. Как ни парадоксально, но Конгресс все сильнее оттесняется к краю, и, похоже, теперь именно БДП с ее коалиционным альянсом представляет основной спектр политических взглядов индийцев.
Воинственный национализм БДП не помешал ей выступить с мирными инициативами в отношении Пакистана, предпринять очередную попытку улучшить сложные отношения Индии со своим мусульманским соседом. Однако в мае 1999 года этот процесс неожиданно прервался: Индия обнаружила, что пакистанские войска просочились через демаркационную линию, отделяющую индийский Кашмир от территории Пакистана. Они застали индийцев врасплох и за месяц захватили основные высоты и горные хребты между Каргилом и Драсом в Кашмире, создав серьезную угрозу позициям индийских военных. Сильно встревоженная, Индия начала масштабные ответные операции, чтобы отвоевать потерянные высоты. Индийские реактивные самолеты и артиллерия бомбардировали и обстреливали позиции противника, а пехота рассыпалась по горным склонам. В результате боев и в ответ на растущее международное неодобрение пакистанцы постепенно отступили. Давление со стороны президента США Билла Клинтона, до тех пор поддерживавшего Пакистан, привело в начале июля к полному выводу пакистанских войск. К концу месяца индийские войска практически полностью вернули территории вдоль демаркационной линии.
Некогда интеллектуалы обвиняли БДП в опасном экстремизме, но именно эта партия вывела Индию из кризиса, который мог превратится в самый опасный военный конфликт после войны 1971 года. Когда Неру однажды спросили, какое наследие он хотел бы оставить после себя, он ответил: «Надеюсь, это будут 400 миллионов человек, способных управлять собой». Кажется, эта его надежда сбылась. В XXI веке Индия может встретиться со многими проблемами, но можно сказать со всей уверенностью, что даже в моменты вооруженных конфликтов основы индийской демократии остаются прочными и устойчивыми.
В 1947 году, когда страна стала независимой, Джавахарлал Неру говорил, что «Индия встретилась со своей судьбой». Он предсказывал, что за следующие 50 лет Индия сделает большой шаг в реализации надежд, что уровень жизни всех ее граждан сильно поднимется. Мечтам Неру еще только предстоит воплотиться в жизнь, хотя значительный прогресс налицо. Одним из красноречивых показателей прогресса служит увеличение средней продолжительности жизни после достижения страной независимости. В 1930 году, к примеру, она составляла всего 32 года, к 1978 году индийцы в среднем доживали до 52 лет, а к 1995 году средняя продолжительность жизни достигла 62 лет.