Индия. История страны: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Общественно-политические последствия всех этих нововведений были огромны. Газеты, дешевая почтовая служба, телеграф, дороги (в первую очередь железные) — все это сыграло большую объединяющую роль. Они свели вместе разные части Индии — включая крупнейшие города, Калькутту, Мадрас, Бомбей и Дели; как никогда раньше упростили торговлю и создали необходимую инфраструктуру для развития промышленности. Но что еще более важно, нововведения помогли индийцам сломать перегородки, возведенные кастами, верами и национальностями, и начать осознавать себя как целостность. По мере того как экономика и общество в целом менялись, прежние религиозные, политические и торговые города постепенно теряли свое значение, а их место занимали индустриальные центры наподобие Ахмадабада, Канпура и столичных пригородов. Вскоре эти центры превратились в густонаселенные города, поскольку в надежде найти работу туда стекались безземельные крестьяне из окрестных деревень. Англичане, больше не занимавшиеся социальными вопросами, почти ничего не делали, чтобы решить возникавшие проблемы и хоть как-то облегчить жизнь «новых горожан». Некогда поражавшая своим великолепием Калькутта оказалась окружена беспорядочным и плотным кольцом трущоб. Каждый, кто приедет туда сегодня, тотчас вспомнит образные строки Киплинга; но мы не должны забывать, что уже к 1900 году город фактически стал неуправляемым.

Хотя у англичан не было планов индустриализации Индии, многое из сделанного ими помогло создать инфраструктуру для дальнейшего экономического развития. С 1840 по 1914 год Индия была главным торговым партнером Великобритании. Открытие Суэцкого канала в 1869 году и разрастание сети железных дорог еще больше интегрировали Индию в систему международных экономических отношений. Индия экспортировала огромные количества хлопка, джута, пшеницы, кофе и чая, импортируя не в меньших количествах английские ткани и технику. Британия вкладывала деньги в индийские железные дороги, а также в чайные и кофейные плантации. Хотя Индия оставалась по преимуществу аграрной страной, там возникла современная банковская система и была создана база для развития промышленности, а вскоре начали появляться заводы и фабрики по производству тканей, сахара, цемента и обработке джута.

Эти процессы ознаменовались возникновением в крупных городах ряда новых богатейших семей, занимавшихся торговлей. В Бомбее растущее благосостояние выразилось в строительстве ряда величественных псевдоготических зданий в центре города. Для многих приезжих первой остановкой в Индии был отель «Тадж-Махал», огромное здание с башнями, зубчатыми стенами и подъемными мостами перед входом. По отзыву Дж. Э. Мэтьюса, останавливавшегося в отеле в 1905 году, он был «в такой степени великолепен и роскошен, что поначалу захватывало дух». В 1926 году Олдос Хаксли записал: «В гигантском “Тадже” смешались стили Музея естественной истории в Саутгемптоне и павильона Индии на Всемирной выставке».

«Тадж» был построен в 1903 году индийским промышленником Дж. Н. Татой (1839-1904 гг.), после того как из-за цвета кожи его отказались принять в одном из рядом расположенных английских отелей. Из всех отелей класса «люкс» в Индии только «Тадж» принимал постояльцев-индийцев. Англичане давно покинули общественные здания Индии, но и «Тадж», и семья Тата сохранились. «Тадж» остается одним из крупнейших отелей мира и одним из самых известных в Азии, а Таты — одной из главных промышленных династий Индии.

Отель «Тадж-Махал» в Бомбее — один из крупнейших в Британской империи и единственный, обслуживавший и индийцев

ПРОМЫШЛЕННОЕ РАЗВИТИЕ

Хотя деятельность англичан приносила Индии богатство и благополучие, экономическое развитие страны подчинялось исключительно английским интересам. Экономика Индии постоянно использовалась для покрытия дефицита Британии в торговле с другими развитыми странами. Не делалось никаких попыток защитить индийскую промышленность и рынок Индии от притока дешевых английских промышленных товаров. Это очень вредило Индии. Во времена Моголов Индия славилась своими хлопчатобумажными тканями и шалями, а также производством дорогих материй — муслина, шелка, парчи. Это производство пришло в полный упадок. Хотя англичане вкладывали деньги в отдельные отрасли, в целом отношение правительства Британской Индии к промышленному развитию страны было совершенно равнодушным. Главные интересы Британии сводились к развитию транспорта и связи, а также получению растительного сырья — джута, чая и кофе. Поэтому индустриальное развитие отдали на откуп местным промышленникам, таким как Дж. Н. Тата и Г. Д. Бирла (1893-1983 гг.), которые постепенно организовали современное производство. Джамсетджи Тата стал основателем индийской металлургии: в 1907 году в Джамшедпуре (штат Бихар) была основана его сталелитейная компания. Названный в честь своего основателя, Джамшедпур постепенно превратился в крупнейший сталелитейный завод мира.

Однако Первая мировая война изменила отношение Британии к промышленности Индии, которую теперь британское правительство стало активно поощрять. Были введены таможенные пошлины, защищавшие индийских производителей и способствовавшие развитию новых производств. В такой обстановке индийская промышленность стремительно росла, и к 1920-м годам Индия заняла шестое место в списке индустриально развитых стран.

Джамсетджи Тата, основатель индийской металлургической и сталелитейной промышленности

В 1911 году произошло событие, получившее широкий резонанс: внук королевы Виктории Георг V был провозглашен в Дели королем и императором. Большие правительственные торжества (дурбары) устраивались и ранее, в 1877 и 1903 годах, но это был первый случай приезда правящего британского монарха в Индию. Дурбар, устроенный по этому поводу, отличался небывалой пышностью, блеском и почти феодальными церемониями. Как Великие Моголы в прошлом, король Великобритании принимал императорские почести от всех принцев и правителей Индии. Символическим моментом стало появление императора и его супруги — императрицы Марии перед индийскими подданными на укреплениях построенного Шах Джаханом Красного форта. С этих укреплений было объявлено о переносе столицы империи из Калькутты в город Дели, который на протяжении своей истории был центром стольких государств и империй. Повеление Георга V гласило: «Новый город во всех отношениях должен быть достоин своего прекрасного древнего предшественника».

Хотя строительство началось практически сразу, но только в 1931 году состоялась официальная инаугурация новой столицы. Нью-Дели был спроектирован двумя ведущими архитекторами того времени, сэром Эдвином Лютьенсом (1869-1944 гг.) и сэром Гербертом Бейкером (1862-1946 гг.). Спланированный как официальный центр, он был (и остается поныне) именно столичным городом. Как всегда у англичан, дома стоят вдоль аккуратных, симметрично проложенных улиц в строгом соответствии с их значением и в порядке убывания великолепия. Помимо дворца вице-короля были построены дворцы для главнокомандующего и некоторых принцев, а также многочисленные виллы и бунгало чиновников. Самым парадным местом был Кингзвэй (теперь Раджпатх) — большой проспект длиной в две мили. Он не только был много длиннее и шире, чем лондонская Пэлл-Мэлл, но почти в два раза превосходил шириной Елисейские поля в Париже. Ныне в День независимости по этому проспекту проходит красочное шествие, под бой барабанов движутся процессии разукрашенных слонов, всадников и пехоты с развевающимися знаменами. Зрелище живо напоминает парады времен Британской империи. Прекрасный город Нью-Дели действительно оказался достоин своих предшественников. Как отметил его главный творец Лютьенс, «он действительно стал событием в мире архитектуры». (Позднее сэр Эдвин признал, что «подобное стало возможным только в условиях деспотизма».)

Глава 10.

Путь к свободе: 1850-1948 годы

Воздействие западной культуры, западного образования, достижений науки и техники на индийскую традиционную жизнь было поистине революционным. Эти культурные веяния заставили индийское общество пересмотреть и переоценить традиционные верования и обычаи. В XIX веке новые представления привели к постепенному росту политического самосознания. Индийцы все больше гордились своей самобытностью и культурой и вместе с тем начинали требовать все больше политических, социальных и экономических свобод. Эти требования возникли под влиянием образованного, прозападного класса, сформировавшегося при британской администрации. Изучая английский язык, люди этого класса впитывали политические и общественные идеи, которые помогли им по-новому взглянуть как на собственную самобытность, так и на цели дальнейшего развития общества. Эти процессы привели к возникновению национального движения. Сегодня каждый, кто хоть что-то знает об Индии, помнит имена Ганди и Неру. В своем эпическом фильме «Ганди» (1983 г.) Ричард Аттенборо создал образ человека-праведника в простой одежде и сандалиях, вставшего во главе всеобщего движения непротивления и непоколебимо ведущего Индию к независимости. Это, однако, только половина картины; корни индийского национально-освободительного движения уходят гораздо глубже.

Путь к независимости начался в девятнадцатом веке с переоткрытия и переосмысления индийской и, в частности, индуистской культуры. Парадоксально, что в основу этого процесса легли открытия ряда английских ученых, видевших цель своей жизни в снятии покрова тайны с далекого индийского прошлого. Крупнейшим из этих ученых был сэр Уильям Джонс, сделавший переводы ряда классических санскритских текстов, например «Шакунталы» Калидасы, на английский язык. Этим он заложил фундамент изучения санскрита, в самой Индии давно вышедшего из употребления и почти забытого. Его дело продолжил Дж. Т. Колбрук (1765-1837 гг.), чьи исследования санскритской литературы поставили индологию на настоящую научную основу. Труды этих ученых нашли отклик в Европе, оказав сильное влияние на многих ведущих писателей, художников и мыслителей того времени. Немецкие поэты Гёте, Гердер и Шиллер были в восхищении от «Шакунталы», считая ее настоящим шедевром. Стали привлекать внимание и религии Индии, в первую очередь индуизм и буддизм. «Упанишады» явились настоящим открытием для философа Шопенгауэра, а «Тристан и Изольда» и «Парцифаль» Вагнера оказались насыщены буддийскими мотивами.

Самым знаменитым исследователем санскрита был оксфордский профессор Фридрих Макс Мюллер. Именно его труды по религии и философии Индии привлекли внимание всего мира к индийской культуре. Самая знаменитая 51-томная работа Мюллера «Священные книги Востока» (1879-1904 гг.) стала сенсацией: Запад понял, что Индия несет Европе уникальное духовное послание. С тех пор — и по сей день — многие прежде всего видят в Индии страну высокой духовности, сокровищницу древней мудрости и сокровенных знаний. Усилия Макса Мюллера и многих других ученых сделали индийское культурное наследие широко известным, а это, в свою очередь, вызвало у индийцев чувство гордости за свое национальное своеобразие, за свое великое прошлое. Возникла новая волна интереса к истории, литературе и искусству, которые начали серьезно изучать.

Рука об руку с этим шел процесс возрождения собственно индуизма. Это возрождение стало результатом деятельности целого ряда новых общественных и религиозных движений. Первым из них было общество «Брахмо Самадж», основанное в 1828 году бенгальцем Рам Мохан Роем (17721833 гг.). Блестящий интеллектуал, Рой принадлежал к числу тех индийцев, на которых западная культура оказала огромное влияние. Посвятив себя изучению индуизма, он вскоре стал знатоком древнееврейского, греческого, персидского, арабского и английского языков. Благодаря этим знаниям он фактически стал первым индийским специалистом по сравнительному изучению религий. Комбинируя восточную и западную традиции, Рой предпринял попытку возродить индуизм, адаптировав его к новым условиям. Убежденный противник суеверий и религиозных предрассудков, он осуждал кастовую систему и пытался очистить индуизм от всех его «плохих» традиций, таких как жертвоприношения животных и поклонение идолам. В то же время он защищал и пытался заново возродить все, что в индуизме было хорошего, то есть создавал новый вариант старой религии.

Рам Мохан Рой, религиозный реформатор и основатель «Брахмо Самадж»

Постоянные выступления Рам Мохан Роя привели к появлению новых настроений в индийском обществе и способствовали росту общественного сознания. Одни обычаи, такие как детские браки и сати, были отменены; другие традиционные «табу», лишавшие, например, женщин прав на наследство или запрещавшие повторное замужество вдов, также стали постепенно пересматриваться. Осуществлялись и другие реформы, направленные на очищение индуизма от предрассудков и превращение его во влиятельную общественную силу. В 1875 году Свами Даянанда Сарасвати (1824-1883 гг.) создал еще одно движение, «Арья Самадж». Свое учение Даянанда основывал на ведах, которые считал единственным истинным источником религии. В соответствии с этими убеждениями он также осуждал многие обычаи современного ему индуизма и призывал к радикальным реформам. «Арья Самадж» до сих пор остается важным течением в индийском обществе, особенно популярным в Северной Индии и Пенджабе.

Последним крупным реформаторским движением XIX века стала «Миссия Рамакришны», основанная на учении мистика Рамакришны (1836-1886 гг.). Она была создана его учеником, в те годы — студентом колледжа из Бенгалии по имени Вивекананда (1863-1902 гг.). Как и его учитель, Вивекананда был вдохновлен живыми традициями индуизма. Сначала он стал известен за границей, где выступал как популяризатор индуизма. Он рассказывал о достижениях индийской цивилизации, о величии индийской истории, одновременно призывая индийцев вернуться к прекрасным традициям прошлого. После четырех лет чтения лекций в США и Англии он вернулся па родину национальным героем. Он основал «Миссию Рамакришны», целью которой было пробуждение интереса к прошлому Индии в массах. Проповеди Вивекананды оказали огромное влияние на народ, почувствовавший гордость за свое прошлое; многие последовали его примеру и посвятили себя нуждам индийской бедноты. Из таких людей впоследствии выделились новые лидеры страны, в отличие от прежних не отделявшие себя от народа. Одним из тех, на кого Вивекананда оказал сильнейшее влияние, был Ганди.

Растущее национальное самосознание выразилось в создании в 1885 году Индийского национального конгресса (ИНК). Эта политическая организация стала главным инструментом достижения независимости, а после ее обретения — правящей партией. ИНК до сих пор является одной из важнейших политических сил в стране и, видимо, останется таковой в предсказуемом будущем. Сначала эта была вполне умеренная организация, совершенно проанглийская по своей ориентации. В нее входили весьма состоятельные индийцы, составлявшие ориентированную на Запад элиту общества. Эти люди мечтали не о свободе и независимости, а об умеренных реформах, которые позволили бы им принимать большее участие в управлении страной. Они хотели добиться большей доли голосов в органах местного самоуправления, постов в высших эшелонах Гражданской службы (ГС), введения таможенных барьеров для защиты товаров, произведенных в Индии, и тому подобного. Но эти умеренные требования не встретили понимания. Англичане, считавшие, что ИНК выражает интересы малой группы, не имеющей ничего общего с интересами Индии, отнеслись к ним с полным пренебрежением. Равнодушие британской администрации к стремлениям ИНК вкупе с открытой демонстрацией расового превосходства англичан вызывало все большее сопротивление и отчуждение, пока не привело к открытой конфронтации. Один из знаменитых примеров — драматическая судьба Сурендранатха Банерджи, история его перехода из одного лагеря в другой.

Известный впоследствии как «Сурендер Нот»[17], Сурендранатх Банерджи (1848-1926 гг.) был одним из лидеров индийского национального движения. Первая часть его жизни была целиком посвящена подготовке к поступлению на индийскую Гражданскую службу. Презрев все правила и традиции родного окружения, он отправился в Лондон, где стал одним из первых индийцев, решившихся сдать экзамены в ГС. Он превзошел себя, получив самые высокие оценки среди всех участников экзамена, однако его не приняли, и ему пришлось обратиться в суд, чтобы отстоять свои права. Он выиграл процесс и получил должность в ГС, но вскоре после возвращения в Индию его уволили за какой-то ничтожный проступок. Такое обращение убедило Банерджи в том, что «все зло, причиненное лично мне, было направлено на демонстрацию бесправия нашего народа». Всю оставшуюся жизнь он выступал как убежденный противник англичан и непримиримый борец за права своих соотечественников.

РАЗДЕЛ БЕНГАЛИИ

Лорд Керзон, вице-король Индии, 1899-1905

Критическим моментом раннего периода борьбы за независимость стал раздел Бенгалии в 1905 году. Это произошло по инициативе лорда Керзона, который, чтобы сделать эту большую и густонаселенную провинцию более управляемой, разделил ее на две примерно равные части — одну с индуистским, а вторую с мусульманским большинством населения. Решение было принято без учета мнения и чувств самих индийцев, поэтому многие индийцы восприняли его как еще один удар по своей культуре и самобытности, тем более что Бенгалия была центром национального движения. По Бенгалии прокатилась волна массовых демонстраций, правительству провинции был брошен открытый вызов, начались акции протеста и бойкот английских товаров. Англичане ответили жесткими мерами: участников мирных пикетов избивали, а индийских политических лидеров ссылали без суда и следствия. Однако эти радикальные меры отнюдь не привели к установлению контроля над национальным движением, которое ушло в подполье, а затем организовало массовую кампанию террора против английских чиновников. Несостоятельность правительственной тактики привела в 1909 году к проведению первой серии политических реформ, а двумя годами позже — к отмене решения о разделе провинции. На фоне всех этих событий возник новый тип патриотизма. Индийцы впервые осознали силу политической агитации и сплоченности. ИНК также стал меняться. Если до 1905 года он стремился только к отдельным реформам, то теперь его позиция ужесточилась: он выдвинул требование о предоставлении стране самоуправления.

МУСУЛЬМАНСКАЯ ЛИГА

Росло и политическое самосознание индийских мусульман, что привело к созданию ими в 1906 году политической партии для защиты своих интересов — Мусульманской лиги. Хотя мусульмане Индии составляли более одной пятой от общей численности населения, они были разбросаны по всей территории страны. Только в отдельных областях, таких как Синд, Северный Пенджаб и восточная половина Бенгалии, они составляли большинство. Английская система образования в этих областях работала не слишком эффективно, мусульмане были слабее представлены в общественных организациях, а в результате они не оказывали того влияния на политику, на которое давала им право их численность. Они были слабо представлены и в ИНК, где доминировали индусы-брамины. Это все больше пугало и беспокоило мусульманских лидеров. Они опасались, что индуистское большинство полностью задавит меньшинство, интересы мусульман будут забыты, а сами они будут лишены представительства в управляющих структурах.

[17] В прозвище обыгрывается англизированный вариант имени Банерджи: Surrender Not (англ.) — «Никогда не сдавайся».