— Я действительно убивал людей?
Этот вопрос дался мне с огромным трудом, но я не мог не задать его.
— Убивал. Ради меня. Я тебя об этом просила. Мне требовалось усилить Демоническое Око, а тебе была необходима магическая сила, чтобы отомстить брату. По этой причине мы стали партнёрами. Ты искал для меня подходящие души и ввергал их в такое состояние, когда они были ни живы, ни мертвы. Пока они находились в подвешенном состоянии между мирами, вся их жизненная сила принадлежала Оку, а соответственно и нам тоже. Кристалл становился настолько сильным, что мы оба могли без труда создавать магических существ или вызывать духов-защитников, даже из Генсокай, подчиняя их себе, оживлять умерших, быстро регенерировать при сложнейших травмах. Единственное исключение: травмы, которые мы с тобой наносили друг другу, не исцелялись. Правда, такое случилось лишь единожды. Я безумно сожалею, Кадзутака… Впрочем, зачем тебе мои извинения? Тот мир исчез, от него не осталось ничего.
— Верно. Но что дальше случалось с теми людьми, которых мой двойник задерживал между мирами?
— В конце концов, наши жертвы всё равно отправлялись в Мэйфу, просто немного позже. Их память отбиралась Оком, и они уходили в Страну Мёртвых совершенно беспомощными, не способными вспомнить даже своё имя. А мы продолжали пользоваться их памятью — отмершей частью души, в которой, как в капсуле, была заперта необходимая нам энергия.
— Кто-нибудь из погибших остался в кристалле навсегда?
— Только те, кто заключали контракт с талисманом, а таких избранных душ было немного.
— Не понимаю. Зачем приносить амулету жертвы? Разве камень не обладает силой сам по себе?
— Безусловно. Однако, поскольку ты пользуешься им, то обязан ему платить. Запомни, никакая сила во Вселенной не даётся бесплатно. Если бы я не приносила в жертву души людей, отбирая их память, камень отбирал бы мои собственные воспоминания и в итоге отнял бы разум. Я бы забыла всё, включая собственное имя, поэтому, можно сказать, у меня не было выбора.
— Странно, — удивился я, — ведь некогда ты нашла амулет, он выбрал тебя своей хозяйкой? Разве ты не могла отказаться, отдав или продав его кому-то?
Лилиан расхохоталась.
— Прежний Кадзутака даже не задал бы такого вопроса! Но всё же я отвечу. Ты не понимаешь ситуации. Твою часть амулета действительно можно продать или подарить. Она функционирует по другим правилам. Демоническое Око переходит лишь по наследству. Мой прадед был его первым владельцем. Однажды во время раскопок в Шотландии он случайно вскрыл тайник с амулетом. Сознание камня пробудилось, и Око предложило молодому парню стать его первым хозяином. Мой далёкий предок был горд и честолюбив, и он согласился на все условия амулета ради обретения власти и могущества. Именно Демоническое Око помогло обычному археологу из простой семьи стать богатым английским лордом. Перед смертью прадед передал талисман своему сыну — моему деду, а его собственная душа осталась заключённой внутри камня, потому что у них с амулетом была особая изначальная договорённость. То же самое потом случилось с моим дедом, а затем — с отцом, только у них кристалл забрал лишь память. Их души отправились в Мэйфу. Именно поэтому я решила никогда не иметь детей, ведь как только я произведу на свет ребёнка, он унаследует амулет, — и Лилиан указала на камень в рукояти кинжала. — Ребёнку придётся делать до следующего перерождения мира то же самое, что делаю сейчас я. Но до тех пор, пока у меня нет наследника, я не состарюсь и не умру. Поэтому я обязательно доживу до дня, когда на основе этого мира возникнет новый. Обещаю, мы с тобой будем теми, кто построит его. Так ты останешься со мной?
— Возможно. Но сначала расскажи про мой талисман.
— Амулет синигами питается чувствами. Если не кормить его, забирая эмоции людей, тогда он постепенно отнимет у тебя всё: любовь, радость, печаль, удивление, гнев и ревность. Все чувства без исключения. Он выпьет твою душу, и ты в итоге покончишь с собой, как это сделали другие владельцы до тебя. Поначалу раны, нанесённые себе, будут быстро исцеляться, но постепенно процесс начнёт происходить всё медленнее. В конце концов, какая-нибудь пятисотая попытка самоубийства обязательно удастся, а камень перейдёт к тому, кто первый его подберёт.
— Мне говорили иное. Например, что амулетов, подобных моему, в этом мире уже было два, и их владельцы истощили силы своих духов-хранителей, чрезмерно часто загадывая желания.
— Забудь всё, что тебе сказал Тацуми-сан. Большая часть его рассказа — это фальсифицированные сведения, сохранённые в электронной базе Мэйфу, а кое-что он выдумал сам, чтобы воздействовать на тебя. Правда, похоже, ему это не удалось. Подлинную же рукопись «Жизнеописания Миров» я тайком изъяла и из Страны Мёртвых, и из демонического мира ещё много лет назад. Ты даже не представляешь, каких усилий мне стоило провернуть подобное!
— Сколько человеческих душ ушло в мир иной, чтобы ты могла совершить это?
— Много. Более ста, кажется.
— Пожар в Такаданобаба тоже твоих рук дело?
— А что мне оставалось делать? Кристалл требует от меня, чтобы я забирала память людей. В миг, когда человеческая душа уходит из этого мира, у неё можно забрать больше всего воспоминаний. У живого человека столько не отнимешь…
— Это хуже, чем вампиризм.
— Субъективное мнение. Давай, скажи знаменитую фразу про то, что нельзя построить светлый мир на крови невинных жертв!
— Я сам не пробовал такое, потому не могу утверждать, истинна ли эта фраза.
— Вот именно — не можешь. И никто не может. А я думаю, что это просто плата. Как за силу амулета. Как за всё в этом мире. Не может быть хорошо сразу всем, кто-то должен пожертвовать собой ради лучшего будущего.
— Всё равно не понимаю, — снова заговорил я, — почему тогда амулет не требовал с меня платы столько лет, да и сейчас напрямую не требует?
— Ты практически не пользовался талисманом, это во-первых. А во-вторых, твой дух-хранитель достаточно силён. Думаю, он защищает тебя и не позволяет амулету брать с тебя плату. Впрочем, это лишь означает, что с него самого сейчас берётся двойная плата. Скорее всего, амулет заставляет его снова и снова вспоминать самые счастливые и самые горькие эпизоды жизни, и в это время забирает его энергию, чтобы исполнять твои желания.
— Я истощаю душу Асато-сан?
— Думаю, да, и чтобы прекратить это, тебе придётся делать то, что делала я.
— Убивать людей и забирать перед смертью их эмоции?
— Другого пути нет. Амулет давно не является божественным. Он ещё и демонический отчасти, так как в него подмешана кровь Правителя тёмных сил. Кристалл от этого стал сильнее, однако демоническая составляющая требует платы. И я считаю, это справедливо. Пользуешься силой — плати за неё.