— Что за рубин?
Буду держаться до последнего. Пусть попробует доказать мою ложь. Не станет же она меня обыскивать?
— Видишь ли, — заговорила Лилиан, прищёлкнув языком, — лгать мне бессмысленно. Дело в том, что твой знакомый Бог Смерти по имени Тацуми Сейитиро вздумал недавно тесно пообщаться с очень близким мне человеком, обладающим способностью видеть чужие воспоминания. Но даже если бы такого и не случилось, существуют другие признаки, по которым я могу с уверенностью сказать, что ты — владелец амулета синигами. Разве ты сам не чувствуешь характерный холод, исходящий от твоего кристалла? Чем ближе ты подходишь ко мне, тем амулет становится холоднее. Я права? С моим камнем происходит то же самое. Хочешь убедиться? — и, порывисто схватив меня за руку, она прижала мою ладонь к рукояти кинжала на своей груди.
Я невольно отдёрнул занемевшие пальцы. Это был даже не кусок льда, а гораздо хуже. Нет, мой амулет по сравнению с этой штукой — просто луч солнца над тропиками. Как Лилиан вообще носит его? Её кожа казалась огненной по контрасту с пронизывающим холодом лунного камня.
— Чувствуешь? — тихо спросила Эшфорд-химэ. — Наши талисманы желают объединиться, но не могут, ибо внешние обстоятельства препятствуют этому.
— Вот как?
— Я так соскучилась по твоему едкому сарказму!
На какую-то краткую долю секунды Лилиан вдруг показалась мне самой обычной женщиной, которая много лет подряд борется с чем-то неизбежным, но не может признать своего поражения. И, Бог мой, я видел некогда похожий взгляд, полный печали и безмерной усталости.
Цузуки…
Почему я опять вспомнил о нём? Из-за схожего цвета глаз? Нет. Теперь я с уверенностью могу сказать, что у этих двоих есть нечто общее, неуловимо близкое, и дело вовсе не в глазах.
Внезапно лицо леди Эшфорд снова стало непроницаемым. Она нервно прикусила нижнюю губу.
— Я знаю, тебе здесь неуютно, — извиняющимся тоном произнесла Лилиан, — однако замок не позволяет трогать комнаты первого этажа. Помещения нужны ему именно в существующем виде, иначе центр здания разрушится, а этого нельзя допустить. На верхних этажах во много раз комфортнее. Там расположены просторные спальни, джакузи, бильярдная, зал для приёмов и азартных игр. Там работают слуги, которые принесут тебе всё, что угодно, накормят самыми изысканными блюдами. Мы скоро поднимемся наверх.
— Буду с нетерпением ждать.
В какую бы гадкую ситуацию мне ни доводилось попасть, но я всегда считал, что соблюдение правил этикета и невозмутимость — прежде всего.
Озеро, разлившееся посреди коридора и встретившееся на нашем пути, пришлось осторожно огибать по узкой тропке из камней, выложенной вдоль стены. Вопреки уверениям Лилиан, никакой лодки на поверхности водоёма не оказалось, однако её исчезновение на фоне остальных происшествий казалось уже сущей мелочью.
В следующей комнате моему взору открылся впечатляющий фрагмент живописи на потолке. На полукруглом плафоне был изображён смуглый черноволосый мужчина лет тридцати. Он держал в руках алмаз размером с крупное яблоко.
— Кто это?
— Великий герцог Астарот.
Почему-то я нисколько не удивился её ответу.
— Обычно его изображают иначе.
— У него сотни обликов. Этот — один из многих.
— И кто автор картины?
— Её на самом деле никто не рисовал, да и замок выстроен не человеческими руками.
— Значит, магией демонов?
— Дворец возник сам по себе вокруг места, где долгие века хранилось сокровище, принадлежащее небесам и аду по соглашению, заключённому более двух тысяч лет назад. В некотором роде замок — живое существо. Он сохраняет связь с кристаллом, который призван защищать. Впрочем, в этом смысле дворец отнюдь не уникален. Есть и другое место, где существует здание, подобное здешнему. Но о нём я расскажу позже. Идём, пора тебе узнать правду, — и она толкнула рукой следующую дверь.
В очередной раз мне показалось, что тьма поглотила предыдущую комнату, явив из своей ненасытной утробы зал, освещённый тысячами парящих в воздухе огней. Огромное помещение семиугольной формы, украшенное фресками и барельефами, золотом и белоснежным мрамором, тонуло в ослепительном сиянии.
Я невольно зажмурился, ибо привык за последний час блужданий к окружающему нас полумраку. Теперь глаза начали понемногу воспринимать новую обстановку. Я внимательно оглядывал зал. Здесь сходились семь коридоров, тянущихся, по всей видимости, из разных частей замка. Я мог хорошо разглядеть пустые провалы входов, ведущих в бесконечную темноту. Интересно, что за комнаты расположены по ту сторону?
Впрочем, какая разница? Я и так сегодня увидел достаточно.
Стены были расписаны сценами рождения известных и незнакомых мне божеств, эпизодами их сошествия с небес в мир людей, кровопролитных сражений с какими-то многоглавыми монстрами. На одной из фресок я внезапно заметил изображение здания японского парламента.
— Квартал Нагата в Тиёда чем-то прославился в древних легендах? — поразился я. — Откуда здесь это изображение?