— Уф-ф… Дождаться не мог, когда удастся к тебе вырваться! Меня все вокруг пять лет подряд в чём только не подозревают. Всё труднее становится скрыться незамеченным. Шеф полагает, что я сюда мотаюсь, чтобы с изобретениями людей ознакомиться, но это предположение даже льстит. А остальные синигами думают, что я тут романы направо-налево кручу. Даже ты… то есть, Тацуми считает так же. В прошлый раз вообще спросил, не поменял ли я, случаем, свои пристрастия? Помнишь, я по рассеянности воспользовался твоей туалетной водой? Ну, после того, как мы всю ночь просидели, пытаясь до чего-то дельного додуматься насчёт амулета? Беда просто.
— Сочувствую, но помочь ничем не могу.
— Так и знал. От вас обоих слова тёплого не дождёшься! И зачем я с тобой связался?
— Из чисто научного интереса.
— Ты меня раскусил! — рассмеялся Ватари и добавил, внезапно посерьёзнев. — Слушай, амулет сейчас у Мураки? Это точно?
— Точнее некуда. Но наш «драгоценный» доктор его отдавать отказался. Я предлагал любые деньги. Проблема в том, что он видел Цузуки. Правда, всего раз.
— Тебе удалось выяснить, как это произошло?
— Цузуки исчез внутри амулета на глазах Мураки в день, когда погиб Саки, — я невольно сжал кулаки на коленях. — Теперь с доктором бессмысленно торговаться или пытаться воззвать к его чувствам. Все эти годы Мураки хранил камень в банковской ячейке, как величайшую ценность, забирая оттуда лишь изредка. Впрочем, отныне, думаю, он с рубином в обнимку спать будет, пока не раскроет все его свойства … И ещё. Мураки способен чувствовать присутствие Богов Смерти рядом с собой, даже если синигами невидим. Он знал о том, что я наблюдаю за ним, хотя и не подавал вида. Возможно, это одно из проявлений силы амулета, а, может, его собственная способность, как знать…
— Занятный смертный.
— Нет, опасный. Мураки обещал отдать амулет не раньше того самого дня. Кроме того, по его требованию я больше не должен следить за ним. И он заставил меня назвать ему имя Цузуки! Надеюсь, потерпев фиаско с вызовом души хранителя в ближайшие дни, он прекратит свои попытки.
Ватари, наконец, прикончил лазанью с ветчиной и аккуратно поставил тарелку рядом с ноутбуком. Взглянул на меня.
— Ты так сильно не хочешь, чтобы ему удалось встретиться с душой Цузуки-сан?
— Я боюсь этого.
— Почему?
— Не думаю, что Цузуки обрадуется их встрече. И страшно предположить, какие желания начнёт загадывать Мураки, когда догадается об истинной силе камня.
— Да не переживай ты! Ищи во всем положительные стороны. Ты же не сказал ему правила пользования амулетом?
— Нет.
— Вот видишь, зато теперь тебе больше нет надобности носиться за ним по всему миру и задавать себе вопрос: куда он дел амулет? Или, например, а существует ли амулет вообще? Теперь мы точно знаем, что рубин у него. Мураки никуда с этой планеты не денется. А если и уедет в другую страну, мы его найдём. Умереть в результате несчастного случая он не может, ибо талисман хранит его жизнь. А тебе, чтобы не сойти с ума от бездействия, надо устроиться на работу, — посоветовал Ватари.
— Я устроился. Менеджером в один из офисов четыре дня назад, но вчера мне позвонили и сказали, что в моих услугах больше не нуждаются.
— Вот незадача! — Ватари успокаивающе погладил меня по плечу. — Пытайся снова.
Похоже, несмотря на нашу разницу в возрасте, в те моменты, когда я терял самообладание, он считал себя обязанным успокаивать меня.
Я криво усмехнулся.
— Не сиди так близко. Не то Тацуми снова учует запах моей туалетной воды от твоей одежды и обвинит тебя в чём-нибудь.
— Да ну его. С ним вообще общаться невозможно! Одни деньги на уме.
— Помоги ему уменьшить расходы отдела, и он станет твоим поклонником до скончания веков.
— Да зачем он мне сдался?
— Ну, я тебе зачем-то сдался, а мы с ним вроде как похожи.
— Нет. Вы абсолютно разные. Ты меня в такую замечательную авантюру втянул, что пять лет о скуке думать не приходится! А тот, второй, просто сухарь и зануда! И скряга. Я с ним только неприятности огребаю. То, видите ли, мне новый ноутбук иметь не положено, то я слишком большую сумму на апгрейд прошу… Хорошо, хоть не ем слишком много! А то бы и этим попрекал.
Я скептически хмыкнул, вспомнив, как злосчастной едой вечно попрекали Цузуки. Нет, надо взять себя в руки. Похоже, Ватари и так уже догадывается о моих истинных чувствах к Асато, но если он ещё заподозрит и остальное, будет совсем скверно. Я пока не готов к этой беседе. Мне сначала надо прийти в себя и всё осмыслить.
— Моя вина, каюсь, — вздохнул я. — Ты мне постоянно помогал, когда я не мог сам себя полностью обеспечить на своих кратковременных подработках. Если б не Мураки, а кто-то другой стал владельцем амулета, я бы уже давно выкупил камень, и дело бы хоть наполовину решилось!