Я мог любоваться им бесконечно. Безупречное тело так близко к моему… Кадзу провёл ладонями по внутренней поверхности моих бёдер, склонился и горячо приник ко мне ртом. Я цеплялся за простыни, кусал губы и стонал, подаваясь ему навстречу.
А потом исподволь стала нарастать безотчётная тревога… Навязчивые мысли, от которых не спрятаться, потянулись одна за другой: «Ты используешь его как замену. Ты его не заслужил. Ты поступаешь с ним ничуть не лучше, чем с Хисокой».
Кадзу сразу почувствовал неладное, отпустил меня и вернулся на свою сторону кровати. Взяв мою руку, положил её к себе на грудь.
— Ничего. Завтра попробуем снова.
Как это знакомо! С Хисокой у нас поначалу происходило то же самое, но он был эмпатом и чувствовал мою боль. А что мешает мне?
— Почему я не могу делать то, что доставляет нам обоим удовольствие? — спросил я глухо, стыдясь взглянуть на него. — Я ведь этого очень хочу! Что не так со мной?!
— Всё с тобой правильно. Просто ты ранимый и впечатлительный. У тебя гипертрофированное чувство долга и вины. Ты многое пережил и знаешь, что в будущем вряд ли станет проще. Сомнения в том, что ты ценен и любим, постоянно мешают. Но запомни, Асато-кун, ты мне нужен таким, какой ты есть, независимо от того, что ты придумал себе обо мне или о моём двойнике. Однажды ты поймёшь это, и тогда у нас всё наладится.
Я смотрел на него и чувствовал, как слёзы благодарности подступают к глазам. Когда-то давно нечто схожее я испытывал только рядом с Рукой.
— Отдыхай, — он поцеловал меня в плечо. — У нас, к счастью, ещё есть на это время.
— Мне никогда не вымолить у тебя прощения, — мы сидели в кафе, и пальцы Ририки отчаянно сжимали мои.
— Ты не виновата. Это всё спланировала та, другая. В конце концов, может, случившееся к лучшему? Шар разбит, Энма исчез.
— Не обольщайся, — она грустно покачала головой. — Энма ещё может вернуться! Повелителя Мэйфу убить не так просто… Будьте начеку!
Ририка права. Расслабляться рано. Энма далеко не так прост, он вполне может подстроить ещё какой-нибудь трюк в самый неожиданный момент.
— Как дела с поисками работы? — сменила вдруг тему Ририка.
— Плохо. Вчера даже грузчиком наняться не вышло.
— Почему?
— Я нечаянно разбил сорок бутылок лимонада, уронив ящики. Само собой, меня тут же уволили. По моей вине у Кадзу-кун одни расходы.
Ририка засмеялась.
— Давай помогу. Скажи, куда хочешь устроиться, и я обещаю: тебя непременно примут!
Я задумался.
— Заманчивая перспектива, но я не хочу лгать. А это ведь будет ложь.
— Совсем немного, — она шутливо подмигнула, показав небольшое расстояние между большим и указательным пальцем. — Должна же я как-то искупить вину! Ну, говори, кем хочешь стать?
— Я бы предпочёл должность официанта в хорошем ресторане, — пошутил я, — но, боюсь соблазниться и съесть то, что предназначено клиентам. Особенно десерт.
— Согласна, ресторан тебе не подходит. Слишком много искушений, притом ежедневно. А что ещё ты любишь и умеешь делать?
Как бы я хотел, чтобы и с той, другой стало так же легко… Но даже после истории с Энмой взаимопонимания между нами так и не возникло. После разрушения Хрустального Шара Лилиан сразу исчезла из башни под руку с Мураки, ни единого слова не сказав ни мне, ни Кадзу-кун.
Я встряхнулся. Не стоит сейчас снова думать о том, от чего больно.
— Наверное, я мог бы искать пропавших людей.
— Тогда тебе нужно стать спасателем или полицейским. Око даст тебе любое звание, хоть главой департамента сделает.
— Нет, это чересчур! Зачем мне такая высокая должность? Кроме того, полиция — не Сёкан, я многого не знаю о порядке расследований преступлений. Для меня даже рядовым стать — огромная удача. Стажёром для начала надо.
— Ну вот и правильно, — снова улыбнулась она. — Если бы ты сейчас согласился на главу департамента, я бы не стала помогать. Это бы означало, что ты переоцениваешь себя.