— Постараюсь довериться тебе и не возвращаться к этой теме.
Он слабо улыбнулся.
— Спасибо.
Разумеется, в Суццу мы с Ватари не нашли ничего. О случившемся здесь почти век назад страшном пожаре немногочисленное население вспоминало с огромной неохотой. Выживших тогда почти не осталось, а те, кто не погиб, почти ничего не могли припомнить о событиях, предшествовавших трагедии, ещё в далёком 1900 году. Следовательно, их внуки и правнуки знали того меньше. Ватари не сдавался, заставлял меня снова и снова задавать одни и те же вопросы первым встречным. Мы продолжали опрашивать жителей, терпя неудачу за неудачей. Наконец, один из стариков сумел назвать имена и фамилии двух выживших, случайно отсутствовавших в Суццу в день пожара. Ему это удалось лишь потому, что его покойная мать являлась близкой родственницей этих двоих.
По словам старика, названные им люди «слегка повредились рассудком». Они говорили, будто помнят что-то необычное, происходившее незадолго до пожара, о чём забыли остальные жители посёлка. Эти двое пытались и остальных заставить вспомнить, но им никто не верил, и они вскоре перестали рассказывать «свои байки».
В поисках женщины, чья бабка некогда отлучилась всего на сутки, уехав к подруге в Ранкоси, чем спасла жизнь себе и своей нерождённой малышке, мы объездили все близлежащие города и посёлки.
Внучку бывшей жительницы Суццу мы обнаружили в Хакодате. Явившись к ней домой, мы с Ватари представились сотрудниками Национального архива Японии, собирающими ценную историческую информацию.
Семидесятипятилетняя Кидо Аяме долго раздумывала над нашим вопросом, а потом, пожевав губами, произнесла:
— Бабка редко говорила про пожар. В нём погибли её сыновья и муж. Сгорело всё подчистую, и ей пришлось искать прибежища у дальней родни. А она была тогда беременна, и через восемь месяцев родила мою мать. «Ангелы пришли на землю, дочка, — как-то сказала она мне. — Но их кровь отравили при рождении, и они стали демонами. Из-за тёмных сил и случилось несчастье. И жил-был человек, который хранил правду, забытую другими. Он бежал из посёлка, потому что боялся … Он изобразил на своих рисунках того, кто погубил ангелов. Но этого человека упрятали туда, где его никто не увидит».
Два часа нам потребовалось на то, чтобы вытянуть из старушки хоть какой-то намёк, где искать незадачливого художника. В конце концов, Ватари догадался и потащил меня по всем известным ему психиатрическим лечебницам. Я особенно не рассчитывал на успех этого сомнительного мероприятия, но через неделю нам неожиданно повезло.
Директор клиники Кьёайкай вспомнил, что некогда у них находился на излечении странный пациент, родом из Суццу. Его досье хранилось в архиве клиники. Тот душевнобольной постоянно рисовал одного и того же мужчину с фиолетовыми глазами, называя его то падшим ангелом, то демоном.
У пациента были и другие рисунки, но, как записано в истории его болезни, он их рвал с криками: «Зло проснулось и погубит Землю!» В итоге целыми остались только портреты «демона» и единственный рисунок красивой молодой женщины и двух младенцев с фиолетовыми глазами. Лечащему врачу удалось спасти этот рисунок, который сумасшедший тоже собирался разорвать.
Пациент умер в возрасте восьмидесяти лет. В его истории болезни было записано, что, умирая, он умолял найти и уничтожить какой-то амулет, похожий на серебряный кинжал, говорил, что единый мир Земли давно раскололся пополам и предрекал неизбежный конец света. Естественно, его никто не слушал.
Нам разрешили отсканировать изображения, и мы вернулись в Токио.
На следующий день Ватари, обсудив всё со мной, решил показать эту информацию Мураки.
====== Глава 37. Прыжок в прошлое ======
Конечно, я поступил по отношению к Ватари нечестно. Вернее, если быть откровенным с самим собой, я совершил отвратительный поступок. Меня извиняет лишь одно: я не видел иного выхода.
Разумеется, это жалкое, никуда не годное оправдание.
— Покажешь, на что она способна? — полюбопытствовал я.
— Хвастаться особенно нечем, — развёл руками Ватари. — Её заряжать нужно, а если я ускорю процесс, весь департамент на месяц погрузится во мрак. Вот и приходится ползти вперёд потихоньку.
— Но как она работает?
Ватари подкрутил пару винтов у основания столба, и лампа съехала вниз. Мой приятель вывернул её из патрона, достал из ящика стола круглую пластмассовую коробку, вложил внутрь лампу, и щёлкнул кнопкой, расположенной сбоку. Коробка изменила форму, вытянулась и неожиданно превратилась в прямоугольный пульт управления с мерцающим зелёным табло.
— Нелепая маскировка, если честно, — прокомментировал Ватари. — Буду менять.
— А по мне — и так неплохо. Но что надо делать дальше?
— В первую очередь убедиться, что заряда достаточно, — пояснил Ютака. — О, неплохо! Лет на восемь в прошлое мы с тобой отправиться бы смогли. Правда, моей машине после этого однозначно хана настала бы.
— А нам?
— Мы бы застряли в прошлом до тех пор, пока не добрались естественным образом до сегодняшнего момента, причём нам нельзя было бы в Мэйфу глаз показать, ибо, встретившись тут с самими собой, мы бы вызвали непредсказуемую реакцию, вплоть до Апокалипсиса. Это лишь предположение, конечно. Настоящие последствия подобного поступка предсказать сложно. Смотри, — он вытащил из кармана пуговицу от пальто и положил её на пол. — Нажимаем на пульте «вперёд», то есть, «будущее», набираем вот здесь массу предмета и количество минут… Пяти, думаю, достаточно?
— Десяти, — осторожно подсказал я.
— Да хоть бы час. Пуговица — это не живой организм. Много энергии её перемещение не отнимет.
— Давай десять.