— Отчасти верно. И что дальше?
— Получается, Асато-кун — просто временная замена тому человеку? — глаза Лилиан сузились и потемнели. — Вам было одиноко, и вы решили, будто имеете право …
— Вы так же скверно разбираетесь в моих чувствах, как и я в ваших, — стараясь не выдать овладевшего мной гнева, перебил я.
— Кто тогда Асато-кун для вас?
Я мог бы не отвечать, но поступил прямо противоположным образом, словно ощутив, что именно так будет правильно.
— Он тот, кому я мечтаю подарить свободу. Тот, кого никогда не предам, даже если мир полетит к чертям. Да, я был настолько глуп, что полюбил их обоих. Мои чувства, с вашей точки зрения, конечно, выглядят нелепо, но меня не беспокоит ваше мнение.
Она долго молчала, внимательно разглядывая меня, потом её лицо смягчилось.
— Вы были искренни. Спасибо.
— Наконец-то, — с облегчением выдохнул я. — А то меня словно допрашивали с пристрастием, определяя, соответствую ли я неким неведомым критериям.
— Вы недалеки от истины. Я вас испытывала.
— С какой целью? — снова насторожился я.
Лилиан аккуратно расправила складку на лифе платья.
— Видите ли, я прежде многое слышала от Асато-кун о людях, оставивших след в его сердце. Он награждал их щедрыми эпитетами, долго говорил об их качествах и характере. Вас же он описал всего одним словом, и это определение заставило меня всерьёз задуматься о его истинном отношении к вам.
Я заволновался.
— Что сказал Цузуки? Я могу узнать?
Эшфорд-сан выдержала значительную паузу, словно нарочно испытывая моё терпение.
— Он сказал, что вы — необыкновенный. Не знаю, почему. Наверное, у него богатое воображение. Впрочем, справедливости ради добавлю: раньше Асато-кун ни о ком так не отзывался. Насколько я могу помнить, разумеется.
Пока я пытался совладать с собой и не обнаружить внезапно нахлынувшего счастья, Лилиан сняла с шеи Око и протянула мне.
— Берите, — и, видя моё замешательство, прибавила. — Скорее! Чем дольше вы медлите, тем труднее мне следовать принятому решению.
— Вы отдаёте амулет? — опешил я.
Руки дрожали. Я едва не выронил кинжал, когда она передавала его.
— Вот ещё! — сердито фыркнула Эшфорд-сан. — Не обольщайтесь. Оставляю на хранение до тех пор, пока не научусь защищать своё сознание от чужого влияния. Вы не станете хозяином талисмана, не сможете пользоваться его силой и приказывать Асато-кун. Однако, прошу, берегите Око до того момента, когда я снова приду за ним. Больше никому я не могу позволить прикасаться к нему.
Учитывая, насколько Око дорого ей, это акт высочайшего доверия, хотя не похоже, чтобы она доброжелательно относилась ко мне. Всё дело в Асато-кун, конечно, иначе Лилиан никогда бы не позволила мне и пальцем тронуть амулет.
Я взял кинжал и осторожно коснулся аметиста на его рукояти.
— Тёплый, словно…
— В нём заключено чьё-то сердце? — грустно улыбнулась Лилиан, заканчивая мою фразу. — Сами знаете, насколько это верно. Теперь слушайте: если мне будет угрожать опасность, камень станет нестерпимо горячим. Если внезапно похолодеет, значит, кто-то, обладающий огромной силой, пытается воззвать к душе хранителя или проникнуть в сознание амулета. Носите Око всегда при себе, закрыв барьером из Теней. Не снимайте ни при каких обстоятельствах! И не забывайте защищать себя от его влияния. Неизвестно, как пребывание Ока в такой опасной близости от вас скажется на вашем собственном состоянии. Если что-то пойдёт не так, немедленно свяжитесь со мной!
— Но как вы обойдётесь без защиты?
— Пока Ока не будет рядом, никто не попытается атаковать меня. А если и нападут, амулет защитит мою жизнь, вне зависимости от его местонахождения. К тому же, меня непросто прикончить. Ткани моего тела регенерируют в несколько тысяч раз быстрее, чем у обычных людей. Впрочем, если даже я погибну, — неожиданно добавила Лилиан, — следующим владельцем Ока станете вы.
— Я?! Каким образом?!
— Самым естественным. У меня нет ребёнка, значит, прямое наследование исключено. Однако вы первым прикоснётесь к амулету в случае моей смерти. Асато-кун с радостью поклянётся вам в верности, а вы будете оберегать его, как это раньше делала я. Не о чем переживать.