Почерк Графа… Надеюсь, он не будет требовать «оплаты долгов»? Мне сейчас совершенно не до того, чтобы ещё спасаться от его домогательств!
Впрочем, не похоже, что Хакушаку-сама замыслил нечто дурное. Тон у записки серьёзный. Никакого намёка на фривольность и двусмысленность.
На всякий случай я показал сообщение Хисоке, но попросил никому не говорить о том, куда я направился.
На пороге Дворца Свечей меня встретил взволнованный Ватсон. Он остановился в дверях, не пуская меня дальше, опасливо огляделся по сторонам, затем жестом показал мне, чтобы я наклонился, и тихо прошептал следующее:
— Господин Хакушаку велел передать: не разыскивайте ту душу, которую ищете. Она сегодня пропала навсегда. А теперь уходите!
— Но я ничего не понял, — заговорил я в ответ. — Пусть господин Хакушаку выйдет и расскажет всё. Чья душа пропала? Куда? Почему?
— Господину нельзя. Он и без того рискует. Если вы ничего не поняли, значит, так тому и быть. Прощайте.
Несмотря на свой маленький рост, Ватсон весьма ловко вытеснил меня обратно во двор и захлопнул дверь перед носом.
Я стоял на пороге Дворца Свечей, чувствуя себя нерадивым школьником, только что получившим «E» за все важные экзамены сразу. Кого Хакушаку имел в виду? Я искал троих: Мураки, Микако-сан и даму с кинжалом. Если исключить последний вариант, поскольку информация о леди-демоне быстро стирается из памяти всех, кому я говорю о ней, остаются доктор и Микако.
Чья же душа пропала? Или Граф решил окончательно заморочить мне голову?
Вернувшись обратно в комнату, я снова застал Хисоку спящим. Мой напарник выглядел бледным и измождённым. Решив не будить его, я отправился на своё рабочее место один.
Сообщив Коноэ-сан, что Хисоке нездоровится и выслушав сочувственное: «Ну, ладно, пусть отдохнёт чуток», я опять приступил к бессмысленному перекладыванию архивных папок, молясь о том, чтобы, наконец, мне поручили хоть какое-то стоящее дело.
Внезапно в кармане завибрировал мобильный. От неожиданности я едва не рассыпал бумаги по полу. Это совершенно точно был не мой телефон. Его я вечно забывал то на столе, то возле кровати, то среди вороха рубашек. За такую рассеянность меня часто распекал Хисока. Однако со дня исчезновения доктора я зачем-то неизменно таскал за собой мобильный Мураки. И вот он зазвонил. Впервые за столько дней.
Стараясь не показывать никому из присутствующих охватившего меня волнения, я откинул крышку.
«У вас одно новое сообщение». Номер абонента состоял из одних нулей. Никогда такого не видел.
Трясущимися пальцами я едва смог надавить на нужную кнопку, чтобы прочесть текст: «Сегодня в 23-55 в церкви Оура. Жду до полуночи. Опоздаешь — лишишься важной информации. Приведёшь «хвост» — пожалеешь».
Я немедленно попытался позвонить анонимному абоненту, но в ответ услышал лишь размеренный голос автоответчика: «Набранный вами номер не существует».
Хорошо, а если так? Поспешно написав: «Хватит игр, Мураки! Чего ты хочешь?», я нажал «отправить».
Затолкав мобильный в карман, я попытался продолжить заниматься работой, но ничего не вышло. Папки выпадали из рук, бумаги не желали укладываться, куда положено. Последней каплей стало появление второго сообщения: «Хочешь, чтобы «хвост» притащился без твоего ведома, идиот? Сотри оба сообщения, тупица, и больше не пиши мне!»
Мураки, конечно, никогда не был деликатен, но чтобы вот так… Впрочем, он наверное сейчас в бешенстве из-за какого-нибудь неудавшегося опыта. Или убийства.
Ладно, хватит предположений. Мне лишь нужно телепортироваться сегодня ночью в Нагасаки, прийти в церковь, и я наконец узнаю правду.
А если это ловушка? Что ж, не в первый раз…
Однако я обещал! Дал слово Хисоке больше никогда не лезть на рожон в гордом одиночестве. Пойду один — нарушу слово. Приведу Хисоку — Мураки ничего не расскажет.
Опять эта треклятая ситуация, когда любой сделанный выбор неверен.
Но если подумать: Хисока вымотан. Он устал за последние недели от бессонницы и кошмаров. Я не могу подставлять его под удар, когда он слаб и не сумеет защищаться, дойди дело до серьёзной стычки.
Возможно, Мураки не появится. Зачем волновать Хисоку?
А если доктор и появится, я не попадусь. У меня всегда получалось сбежать. Получится и в этот раз. Я обязательно должен узнать, зачем Мураки ищет меня и что такого важного собирается сообщить!
И всё-таки вечером я ощущал себя самым низким на свете предателем, когда после ужина дал Хисоке дозу снотворного чуть больше, чем обычно.
Всё так знакомо, хотя я никогда и не бывал прежде в Оура Тэнсюдо ночью.
Свет шестигранных фонарей падает на многочисленные ступеньки длинной лестницы, ведущей ко входу. Между двумя пальмами в арке ворот призрачно белеет скульптура Богоматери со склонённым ликом. Прохожу мимо неё, невидимый. В который уже раз?