— Когда ты был ребёнком.
Не мог же я сказать ему правду!
— Я совершенно не помню вашего лица. А теперь, после всего, что я вам наговорил, вы тоже не захотите видеть меня, конечно…
— Ну почему? Я мог бы прийти к тебе сегодня, — я с удивлением отметил про себя тот факт, что медленно начинаю приходить в чувство от невыносимого напряжения последних лет.
— Правда?
— Только предупреди, пожалуйста, лечащего врача или кого-нибудь из медицинского персонала, чтобы меня пропустили.
— Я предупрежу. И, Тацуми-сан…
— Да?
— Спасибо за подарки!
Удивительное чувство возникает, когда можно навестить кого-то, не проникая сквозь стены. Полицейский позволил мне войти, даже не потребовав предъявить документы, хотя я их взял с собой.
Я переступил порог палаты Хисоки и в нерешительности остановился, не зная, что сказать. Юноша лежал под капельницей, поэтому лишь слегка повернул голову в мою сторону.
— Привет, — я постарался улыбнуться, чувствуя себя немного неловко.
— Здравствуйте! Я так сожалею, что нагрубил вам по телефону. Некрасиво получилось. Простите.
— Не переживай. Я не обиделся, — приблизившись к кровати, я взял стул и сел рядом. — Вот, — показал ему пакет с продуктами, который на сей раз у меня не отняли на входе. — Там фрукты и сок. Всё с одобрения Оймикадо-сенсей.
— Не стоило так беспокоиться, я…
— Это не беспокойство. Скажи мне, где ты будешь жить, когда выйдешь из клиники?
— У Асахины-тян, — охотно сообщил Хисока. — Она сняла квартиру в Харадзюку. К сожалению, ей пришлось потратить значительную часть наследства на моё лечение, поэтому квартира совсем маленькая. Ничего, как только я выздоровею, сразу поступлю учиться и устроюсь на работу, чтобы не быть ей в тягость.
— Не перенапрягайся. Ты недавно перенёс серьёзную травму.
— Но я мужчина и должен быть сильным. Тем более, кто ещё позаботится о ней?
Он сказал это так серьёзно, что я не рискнул улыбнуться. Это бы обидело юношу.
— Запомни, — продолжал я. — Если я сумею чем-то помочь вам, то сделаю это обязательно, поэтому можешь, не стесняясь, рассказать мне всё.
В лице Хисоки мелькнуло сомнение. Впрочем, я бы не осудил его, если бы он не доверял мне. После последних событий Хисока не мог больше полагаться даже на своих родителей, а тем более — на незнакомого человека, вдруг появившегося перед ним и представившегося родственником.
— Тацуми-сан, почему вы так заботитесь обо мне?
Надо было срочно придумать что-то правдоподобное, и я ответил:
— Видишь ли, некогда я сам оказался вдали от дома, да и сейчас одинок. Ни семьи, ни родственников, поэтому я прекрасно понимаю тебя.
— Значит, вам ещё тяжелее! — неожиданно посочувствовал Хисока. — У меня, по крайней мере, есть Асахина-тян и Моэка. Я не один. — И вдруг предложил. — А вы приходите в гости. Или переезжайте к нам насовсем!
— Честно говоря, я хотел позвать вас с Асахиной-сан жить к себе, хоть у меня и тесно. Я снимаю однокомнатную квартиру. А так… Мне будет неудобно стеснять вас.
— Вы не стесните. В любом случае, если вам станет одиноко, заходите, — улыбнулся Хисока. — Асахина не будет возражать. Она добрая.
Удивительный парень. Внезапно захотелось обнять Хисоку, успокоить, сказать, что у него скоро появится много-много друзей, и я останусь рядом так долго, как только смогу. Но я вспомнил слова Оймикадо-сенсей: «Основную проблему представляет физический контакт. Я вас очень прошу, не дотрагивайтесь до него».
Чужие прикосновения обычно заставляют страдать жертв насилия.