— Но как тебе удаётся делать все эти вещи, если ты не Бог Смерти?! Или ты… демон?
Молчание. Только налетевший откуда-то порыв ветра принёс с собой запах горелой древесины.
— Цузуки, кто ты сам и кто эта женщина? Почему она ведёт себя так, словно ты её шикигами?!
— Я могу сказать тебе лишь одно: ты выжил, потому что моя госпожа этого захотела. Она приказала спасти тебя, и я спас.
— А если бы, — я судорожно сглотнул, — она не приказала? Ты бы не стал меня спасать?
— Нет.
Сердце проткнула стальная игла.
Надо же, а говорят, что после смерти сердце болеть не может… Какая жестокая ложь!
— Я бы не стал тебя спасать, потому что не смог бы противиться её воле, связывающей меня, — признался Цузуки. — Я не сумел бы спасти никого без её желания, даже если бы захотел. Даже если бы любил того, кого убиваю, больше жизни. Но, став причиной твоей гибели, я бы навсегда возненавидел себя и ту, которую некогда поклялся защищать. Счастье, что ничего подобного сегодня не случилось!
Боже… Во что судьба втянула этого Цузуки? Кем он стал, если не может распоряжаться собственной жизнью без чужих приказов?
— Расскажи мне всю правду о себе, Асато-сан, умоляю! Я хочу тебе помочь!
— Не надо, Тацуми-сан.
— Почему?!
— Мне нельзя помочь. Я в последний раз тебя прошу, не попадайся больше на моём пути.
С этими словами Цузуки опустил мою голову на мягкий кусок ткани и ушёл, оставив меня одного. Когда я собрался с силами и сумел подняться, то увидел, что лежу на его плаще. Я сжал тёмную ткань в руках, уткнулся в неё лицом и, кажется, закричал.
Почти не помню, как телепортировался в квартиру, принял ванну и улёгся на диван. Меня знобило. Ненадолго я забылся тяжёлым сном, и в этом кошмаре я видел прекрасную молодую женщину с кинжалом в руках, которая пыталась напасть на меня. В конце концов её острый клинок вонзился мне в горло. Фонтан крови брызнул на руки, на паркетный пол незнакомой комнаты, а я сам провалился в ледяную темноту.
Я вскочил на постели у себя дома, хрипя и хватая ртом воздух.
Часы показывали десять ноль семь утра. Голова раскалывалась, словно с тяжёлого похмелья. Пошатываясь, я поднялся с дивана и отправился в ванную, чтобы умыться и прийти в себя.
Сигнал мобильного телефона застал меня врасплох.
Сообщение от Ватари? Странно, мы же только вчера виделись. Неужели у него опять есть новости?
Я нажал кнопку, чтобы прочесть текст сообщения, и через полминуты от головной боли не осталось и следа:
«Ну как праздник? — гласила SMS. — А я тружусь в поте лица. Слыхал про пожар возле Дзодзёдзи? Говорят, полыхнуло так, что целый парк выгорел. Даже ограда расплавилась. Из людей никто не пострадал, но в Сёкан рассказывают, что один из демонов погиб. Саргатанас, кажется. Странно, правда? Есть и другие новости. Видишь ли, пока ребята праздновали, я снова влез в списки Дворца Свечей, чтобы разобраться с ними и внезапно узнал кое-что… Сейитиро-кун, я ничего не понимаю. Душа Мураки-сан значится пропавшей со вчерашней ночи. С нуля часов двадцати трёх минут. Как ты думаешь, что бы это значило?»
====== Глава 20. Лица и маски ======
Некоторое время я стоял с телефоном в руках, словно до меня не доходил смысл прочитанного. Когда же пришло осознание случившегося, нахлынула тёмная волна отчаяния. Невероятно, стоило перестать наблюдать за Мураки, и он пропал! Всё-таки его нельзя было выпускать из вида! Пять лет слежки насмарку!
Усевшись на диван, я пытался сообразить, что теперь делать. Вдруг меня посетила совершенно безумная мысль: а что если доктор, исчезнув, по счастливой случайности не захватил амулет с собой? Тогда вероятно, обнаружив рубин, я стану его следующим владельцем? И проблема решится: не надо никого уговаривать, умолять, торговаться… Но для этого придётся поторопиться, пока к Мураки домой не заглянул кто-нибудь ещё!
Я так спешил, что едва не выскочил на улицу в домашней одежде. Вовремя опомнился, переоделся, накинул плащ и телепортировался в Сибуйя.
Четыре с половиной года назад Мураки купил себе коттедж в одном из престижных районов Токио, даже не подозревая, что жить там будет большую часть времени не один. Впрочем, нет. Он догадывался. Я до сих пор удивляюсь, как ему удалось не свихнуться, ощущая моё присутствие рядом, но не имея возможности увидеть меня.
Мне был знаком каждый уголок его дома. Сам того не желая, я каждый день восхищался удачным сочетанием классики и модерна в интерьере комнат, подбором мебели, дизайном спален и гостиной. Надо отдать Мураки должное, у него имелся вкус и чувство меры. Он использовал свои любимые цвета в оформлении дома, но коттедж от этого не стал казаться холодным и неуютным. Скорее, спокойным и располагающим к уединению. Я чувствовал себя там вполне комфортно, даже в некоторой степени сроднился с этим местом.
Большую часть свободного времени доктор проводил в лаборатории на первом этаже, где хранились образцы экспериментальных препаратов и медицинские инструменты. Некоторые разработки ему удалось запатентовать, остальные находились в стадии апробации. Но я не припомню ни единого случая, чтобы он испытывал на людях свои незавершённые изобретения или подвергал чью-то жизнь опасности. Этим он выгодно отличался от прежнего Мураки.
Очень часто доктор засиживался вечерами в гостиной перед камином с распечатками статей, внося окончательные правки в текст перед их публикацией в журналах. Только далеко за полночь он поднимался наверх и ложился спать.