— Это ведь не против правил? — на всякий случай уточнил я.
— Нет. Я передам ваш подарок.
— Спасибо!
Оказавшись на улице, я вдруг понял, что домой идти совершенно не хочется. Тогда я отправился в ближайшее кафе. И застрял там на полтора часа, сидя над чашкой остывшего чая.
История Хисоки никак не выходила из головы. Неужели Нагарэ-сан действительно верил, что можно сберечь репутацию семьи и позаботиться о будущем сына таким вот образом? Хисока теперь вряд ли захочет с ним общаться.
Я тоже сегодня сделал ход. Возможно, верный. Возможно, ошибочный. В любом случае пусть юноша узнает, что он в этом городе не один.
«Не переживай, Хисока-кун, — написал я на оборотной стороне открытки, оставленной в пакете вместе с брелком, — в следующем году всё будет намного лучше! Давай просто поверим в это! Тацуми Сейитиро». И оставил на открытке свой номер телефона.
Всё время, что я сидел в кафе, а потом бродил по улицам Токио, я напряжённо размышлял о том, позвонит ли Хисока. И если позвонит, то что спросит?
Кто я такой? Какого чёрта влезаю в его жизнь? Откуда знаю, что в следующем году всё будет лучше?
Так или иначе я просто хотел услышать его голос, наверное, томясь от собственного одиночества. И если бы Хисока, позвонив, грубо рявкнул, чтобы я больше не смел присылать ему всякие идиотские подарки, потому что он знать не знает, кто я такой и откуда взялся, я бы всё равно обрадовался.
Когда совсем стемнело, и последняя надежда растаяла, я вдоволь посмеялся над собой, раздумывая о том, как шутит иногда судьба, сталкивая вместе одиноких людей. А ведь всё, что им нужно — ощутить немного тепла…
В половине двенадцатого я сел в первый подвернувшийся автобус, который, как оказалось, шёл в сторону Сиба-коэн, однако я приехал туда в тот момент, когда колокола храма уже перестали звонить. Празднующие начинали расходиться.
Я дождался, пока площадь перед Дзодзёдзи опустеет, а потом, постояв немного, собирался возвращаться домой, как внезапно до моего слуха из глубины парка донёсся приглушённый женский вскрик.
Яркий фиолетовый свет вспыхнул где-то вдалеке и мгновенно погас. Потом снова загорелся и опять пропал. Это определённо не мог быть ни уличный фонарь, ни огни иллюминации.
Рванувшись вперёд, натыкаясь в спешке на ветки деревьев, стараясь не потерять из вида источник света, я выбрался к тому месту, куда жители Токио в апреле приходят полюбоваться цветущей сакурой на праздник о-ханами.
Но то, что я увидел сейчас, заставило мою кровь застыть в жилах. Пригвождённая когтистыми лапами огромного чудовища к земле передо мной распласталась молодая женщина в вечернем платье. Её плащ был весь изорван и перепачкан, длинные тёмные волосы мокры от талого снега. Источником же света, который я заметил ранее, являлась рукоять кинжала, висевшего на шее женщины, украшенная единственным крупным аметистом.
— Вызови духа-хранителя! — утробно прорычало чудище, и в лучах ирреального свечения, окружавшего этих двоих, я без труда узнал звериный оскал Саргатанаса. — Или отдай мне Око!
Женщина с молчаливой ненавистью взирала на монстра, прижимавшего её к земле, но ничего не отвечала.
— Я заставлю тебя защищаться! — предупредил демон. — Ты всё равно вызовешь его! Зачем упрямиться? Неужели ты не хочешь сразиться со мной сейчас?
— Не дождёшься!!! — выкрикнула женщина.
Затем протянула руки и вцепилась в клыкастую пасть. С кончиков её пальцев начали срываться фиолетовые искры.
Саргатанас захохотал.
— Борешься со мной с помощью силы, действию которой сама же сопротивляешься? Как долго ты выдержишь в этой неравной схватке? Ты могла бы стать нашей Королевой, но ты сейчас так слаба, так ничтожна!
— Проваливай!!!
— Чтобы приказывать мне, тебе нужно меня сначала одолеть, а ты — глупая-глупая девчонка, которая боится просто взять то, что само идёт к ней в руки! Отдай амулет или сразись со мной! Если не хочешь, чтобы и я тоже стал частью тебя! — и монстр широко разинул свою пасть, собираясь вцепиться в женщину.
Этого ни в коем случае нельзя было допустить.
Я с самого начала держал наготове Тени, выбирая удачный момент для нападения, и сейчас приказал им атаковать. Тени метнулись к Саргатанасу, обвились вокруг него, а затем отшвырнули прочь, позволяя женщине подняться с земли.
— Беги!!! — закричал я незнакомке. — Спасайся!!! Долго я не сумею его удерживать!!!
Однако вместо того, чтобы убежать, эта странная леди не спеша встала, отряхнула платье, а затем посмотрела на меня своими завораживающими глазами, в которых полыхал тот же огонь, что и внутри камня на рукояти её кинжала.
— Зачем вы вмешались? — спросила она.