Орильи, исподтишка наблюдавший за ним, подметил, что взор его устремлен в одну точку, как это бывает с человеком, перебирающим смутные, далекие воспоминания.
Простояв минут десять в глубоком раздумье, герцог снова взобрался наверх и снова начал пристально глядеть в окно.
Неизвестно, долго ли пребывал он еще в таком положении, если б к лестнице не подбежал Орильи.
— Спускайтесь вниз, монсеньер, — сказал музыкант, — я слышу чьи-то шаги.
Герцог прислушался.
— Я ничего не слышу, — сказал он немного погодя.
— Вероятно, тот, кто шел, спрятался; какой-нибудь соглядатай, который следит за нами.
— Убери лестницу, — приказал герцог.
Снова подойдя к герцогу, Орильи спросил:
— Ну что, монсеньер, хороша она?
— Дивно хороша, — мрачно ответил герцог.
— Почему же вы так печальны, монсеньер?
— Странное дело, Орильи, — сказал герцог в раздумье, — я уже где-то видел эту женщину.
— Стало быть, вы ее узнали?
— Нет! Как я ни стараюсь, имя, связанное с этим лицом, не всплывает в моей памяти. Знаю только, что я поражен в самое сердце.
— Именно поэтому, монсеньер, нужно дознаться, кто она.
— Разумеется.
— Поищите хорошенько в ваших воспоминаниях, монсеньер. Вы видели ее при дворе?
— Нет, не думаю.
— Во Франции, в Наварре, во Фландрии?
— Нет.
— Не испанка ли она?
— Не думаю.
— Англичанка, фрейлина королевы Елизаветы?
— Нет, нет; мне кажется, я видел ее при каких-то трагических обстоятельствах. Эта женщина прекрасна, но прекрасна, как покойница, как призрак, как сновидение; вот мне и думается, что я видел ее во сне. Два-три раза в жизни, — продолжал герцог, — мне снились страшные сны, память о которых до сих пор леденит мне душу… Ну да! Теперь я уверен: женщина, находящаяся там, наверху, являлась мне в сновидениях.
В эту минуту на площади послышались быстрые шаги, и Анри крикнул герцогу:
— Тревога, монсеньер! Тревога!
— Вы здесь, граф? — воскликнул тот. — Позвольте узнать, на каком основании вы оставили доверенный вам пост?
— Монсеньер, — решительно ответил Анри, — если вы найдете нужным покарать меня, вы это сделаете, но я счел своим долгом явиться сюда.
Герцог с многозначительной, улыбкой взглянул наверх, на окно, и спросил: