— Не смейтесь, сударь, — сказал солдат, — друзей не может быть слишком много.
— Правильно, друг, — ответил Эрпотон.
И он уехал.
VII
Эрнотон тотчас же отправился в путь, и так как он взял лошадь герцога, то ехал быстро и к середине третьего дня прибыл в Париж.
В три часа дня он остановился у казармы Сорока пяти в Лувре.
Гасконцы, увидев его, разразились удивленными восклицаниями.
Господин де Луаньяк вышел на крики и, заметив Эрно-тона, грозно нахмурился, что не помешало молодому человеку направиться прямо к нему.
Господин де Луаньяк сделал Эрнотону знак пройти в небольшой кабинет, где этот неумолимый судья произносил свои приговоры.
— Можно ли так вести себя, сударь? — спросил он. — Вы отсутствуете уже пять дней и пять ночей… И это вы, сударь, которого я считал человеком рассудительным.
— Сударь, — ответил Эрнотон, кланяясь, — я выполнял приказ.
— А что вам приказали?
— Следовать за герцогом Майенским.
— Значит, герцог уехал из Парижа?
— В тот же вечер, и это показалось мне подозрительным.
— Вы правы, сударь. Дальше?
Тут Эрнотон рассказал кратко, но с пылом и энергией смелого человека о дорожном приключении и о последствиях, которое оно имело. Пока он говорил, на подвижном лице Луаньяка отражались все впечатления, которые рассказчик вызвал в его душе.
Но как только Эрнотон дошел до письма герцога Майенского, Луаньяк воскликнул:
— Письмо при вас?
— Да, сударь.
— Черт возьми! Прошу вас, сударь, следуйте за мной.
И Эрнотон последовал за Луаньяком на луврский конный двор.
Там готовились к выезду короля, и господин д'Эпернон смотрел, как пробуют двух лошадей, только что прибывших из Англии в подарок Генриху от Елизаветы; лошадей этих, отличавшихся необыкновенной красотой, собирались в этот день впервые запрячь в карету короля.
Господин де Луаньяк подошел к герцогу д'Эпернону и притронулся к подолу его плаща.
— Важные новости, ваша светлость, — сказал он.
— В чем дело, господин де Луаньяк?
— Господин де Карменж приехал из-под Орлеана; герцог Майенский лежит там раненый в деревне.
— Раненый?!
— Более того, — продолжал Луаньяк, — он написал госпоже де Монпансье письмо, которое находится у господина де Карменжа.
— Тысяча чертей! — воскликнул д'Эпернон. — Позовите господина де Карменжа, я сам с ним поговорю.