Теперь, если угодно читателю, мы последуем за двумя молодыми людьми, которых король, радуясь, что и у него есть маленькие тайны, отправил вслед своему посланцу Шико.
Вскочив на коней, Эрнотон и Сент-Малин чуть было не раздавили друг друга в воротах, ибо каждый старался не дать другому опередить себя.
Лицо Сент-Малина побагровело, щеки Эрнотона побледнели.
— Вы, сударь, причинили мне боль! — закричал первый, как только они оказались за воротами.
— Вы тоже сделали мне больно, — ответил Эрнотон. — Только я не жалуюсь.
— Вы, кажется, вознамерились преподать мне урок?
— Вы хотите затеять ссору? — флегматично произнес Эрнотон. — Напрасное старание!
— А почему бы я стал искать с вами ссоры? — презрительно спросил Сент-Малин.
— Во-первых, потому, что у нас на родине мой дом находится в двух лье от вашего, а меня, как человека древнего рода, все вокруг хорошо знают. Во-вторых, потому что вы взбешены, видя меня в Париже, — ведь вы воображали, будто вызвали вас одного. И, наконец, потому что король вручил письмо именно мне.
— Пусть так! — вскричал Сент-Малин, побледнев от ярости. — Согласен. Но из этого следует…
— Что именно?
— Что ваше общество мне неприятно.
— Уезжайте, если вам угодно. Черт побери, не я стану вас удерживать.
— Вы делаете вид, будто не понимаете.
— Напротив, милостивый государь, я отлично понимаю. Вам хотелось бы отнять у меня письмо и самому отвезти его. К сожалению, для этого пришлось бы меня убить.
— А может быть, этого-то мне и хочется!
— От слова до дела далеко.
— Спустимся вместе к реке, и вы увидите, что у меня слово не расходится с делом.
— Милостивый государь, когда король поручает мне доставить письмо…
— Что тогда?
— Я его доставляю.
— Я силой отниму у вас письмо, хвастунишка!
— Не вынуждайте меня размозжить вам череп, словно бешеной собаке!
— Что такое?
— У меня при себе пистолет, а у вас его нет.
— Ну, ты мне заплатишь за это! — пробормотал Сент-Малин, осаживая лошадь.
— Надеюсь, после того, как поручение будет выполнено.
— Каналья!
— Пока же, умоляю вас, сдержитесь, господин де Сент-Малин. Мы имеем честь служить королю, а у народа, если он сбежится, создастся худое мнение о королевских слугах. И кроме того, подумайте, как станут ликовать враги его величества, видя, что среди защитников престола царит вражда.
Сент-Малин в бешенстве рвал зубами свои перчатки.