— Правосудия, государь, правосудия! — снова выкрикнул Сен-Люк.
— Государь, — сказал герцог, — накажите меня за то, что я спас сегодня утром друзей вашего величества и за то, что я обеспечил блестящую победу вашему делу, которое также и мое дело.
— А я, — продолжал, больше не владея собой, Сен-Люк, — я говорю тебе, что дело твое — проклятое дело и что на все, к чему ты ни прикоснешься, ты навлекаешь гнев господний. Государь, государь, ваш брат взял под свое покровительство наших друзей, горе им!
Король почувствовал, как дрожь ужаса прошла по его телу.
В это самое мгновение снаружи донесся глухой шум, поспешные шаги, торопливый разговор.
Потом наступила глубокая, мертвая тишина.
И среди этой тишины, словно само небо выразило свое согласие с Сен-Люком, три медленных, торжественных удара, нанесенных мощной рукой Крийона, сотрясли дверь.
Холодный пот заструился по вискам Генриха, черты его исказились.
— Побеждены! — вскричал он. — Мои бедные друзья побеждены!
— А что я вам говорил, государь? — воскликнул Сен-Люк.
Герцог в ужасе стиснул руки.
— Видишь, трус, — продолжал, вне себя от горя, молодой человек, — вот как убийцы спасают честь государей! Убей и меня тоже, я без шпаги!
И он швырнул свою шелковую перчатку в лицо герцога.
Франсуа издал крик ярости и побелел, как смерть.
Но король ничего не видел, ничего не слышал. Он уронил голову на руки.
— О! — прошептал он. — Бедные мои друзья, они побеждены… быть может, тяжело ранены! Кто скажет мне правду?
— Я, государь, — раздался голос Шико.
Король узнал этот дружеский голос и простер к нему руки.
— Ну? — сказал он.
— Двое уже мертвы, а третий вот-вот испустит дух.
— Кто этот третий?
— Келюс, государь.
— А где он?
— Во дворце Буасси, куда я приказал его перенести.
Король не стал слушать дальше и с горестными криками бросился вон из комнаты.
Сен-Люк отводил Диану к ее подруге, Жанне де Бриссак, поэтому он и не сразу явился в Лувр.
Жанна три дня и три ночи ухаживала за несчастной женщиной, находившейся во власти жестокой горячки.
На четвертый день, изнемогая от усталости, Жанна отлучилась, чтобы немного отдохнуть. Но когда, два часа спустя, она вернулась в комнату подруги, Дианы там уже не было.
Известно, что Келюс — единственный из трех защитников дела короля, оставшийся в живых, несмотря на девятнадцать ранений, — умер в том самом дворце Буасси, куда приказал его перенести Шико, умер после тридцати дней борьбы со смертью и на руках у короля.
Генрих был безутешен.