— Как! Уже?! — воскликнул король.
— Нет, государь, у меня нет никаких известий, кроме того, что герцог Анжуйский просит разрешения побеседовать с вашим величеством.
— А зачем? — спросил король через дверь.
— Он уверяет, что пришло время рассказать вашему величеству, какого рода услугу он вам оказал, и что его сообщение несколько успокоит волнение вашего величества.
— Хорошо, ступайте за ним, — ответил король.
В ту минуту, когда Крийон уже повернулся, чтобы выполнить приказ, на лестнице послышались торопливые шаги и раздался голос, сказавший Крийону:
— Я хочу немедленно говорить с королем.
Король узнал этот голос и сам открыл дверь.
— Входи, Сен-Люк, входи, — сказал он. — Что еще случилось? Но что с тобой, господи Иисусе? Что произошло? Они мертвы?
Сен-Люк, бледный, без шляпы, без шпаги, весь в крови, почти вбежал в комнату.
— Государь, — вскричал он, бросаясь перед королем на колени, — отмщенья! Я пришел просить у вас отмщенья!
— Мой бедный Сен-Люк, — сказал король, — в чем же дело? Говори! Кто мог привести тебя в такое отчаяние?
— Государь, один из самых ваших благородных подданных, один из ваших храбрейших солдат…
Он не смог продолжать.
— А? — откликнулся Крийон, полагавший, что эти титулы, особенно последний, могут относиться только к нему.
— …убит этой ночью, убит предательски, — закончил Сен-Люк.
Король, мысли которого были заняты только одним, успокоился. Это не мог быть никто из его четырех друзей, потому что он виделся с ними утром.
— Предательски убит этой ночью? — переспросил король. — О ком ты говоришь, Сен-Люк?
— Государь, я прекрасно знаю: вы его не любили, — продолжал Сен-Люк. — Но он был верен королю и, в случае необходимости, клянусь вам в этом, пролил бы за ваше величество свою кровь до последней капли. Иначе он не был бы моим другом.
— А-а! — протянул король, начиная понимать.
И мгновенная вспышка, если не радости, то по меньшей мере надежды, озарила его лицо.
— Государь, отомстите за господина де Бюсси, — вскричал Сен-Люк, — отомстите!
— За господина де Бюсси? — переспросил король, делая ударение на каждом слове.
— Да, за господина де Бюсси, которого двадцать убийц закололи этой ночью. И недаром их собралось двадцать, потому что он убил четырнадцать из них.
— Господин де Бюсси мертв…
— Да, государь.
— Значит, он не дерется сегодня утром? — невольно вырвалось у короля.
Сен-Люк бросил на Генриха взгляд, которого тот не смог выдержать. Отвернувшись, король увидел Крийона, все еще стоявшего у дверей в ожидании новых приказаний.
Он сделал ему знак привести герцога Анжуйского.
— Нет, государь, — продолжал тем временем Сен-Люк суровым голосом, — господин де Бюсси не дрался сегодня утром, поэтому я прошу вас не об отмщении, как я ошибочно сказал вашему величеству, но о правосудии. Ибо мне дорог мой король и в особенности честь моего короля, и я считаю, что, заколов господина де Бюсси, вашему величеству оказали весьма плохую услугу.