— Я!
— Вы сделали очень крупную ошибку.
— Почему же?
— Потому что не следует давать подобные клятвы. Какого дьявола! Если вы не поторопитесь, если не опередите его, уж поверьте мне, Монсоро — да он хитер, как лисица, — раскроет вашу тайну, а если он ее раскроет, этот человек, в котором благородства ни на грош, он убьет вас.
— Случится, как будет угодно богу, — сказал, улыбаясь, Бюсси, — но кроме того, что я нарушу клятву, которую дал Диане, если убью ее мужа…
— Ее мужа!.. Вы прекрасно знаете, что он ей не муж.
— Да, но от этого он не перестает называться мужем. Повторяю, кроме того, что я нарушу мою клятву, меня еще забросают камнями, друг мой, и тот, кого сегодня все считают чудовищем, на своем смертном ложе покажется им ангелом, которого я уложил в гроб.
— Поэтому я и не советовал бы вам убивать его своей рукой.
— Наемные убийцы! Ах, Сен-Люк, скверный же совет вы мне даете.
— Полноте! Кто вам говорит об убийцах?
— Тогда о чем же идет речь?
— Ни о чем, милый друг. Об одной мысли, которая у меня мелькнула, но еще не созрела достаточно, для того чтобы поделиться ею с вами. Я не больше вашего люблю этого Монсоро, хотя не имею тех же оснований ненавидеть его; поговорим-ка о жене, вместо того чтобы говорить о муже.
Бюсси улыбнулся.
— Вы верный друг, Сен-Люк, — сказал он, — можете рассчитывать и на мою дружбу. Вам уже известно, дружба моя состоит из трех вещей: моего кошелька, моей шпаги и моей жизни.
— Благодарю, — сказал Сен-Люк, — я принимаю ее, но при условии, что расплачусь с вами тем же.
— А теперь, что хотели вы сказать мне о Диане?
— Я хотел спросить вас, не собираетесь ли вы заглянуть с визитом в Меридор?
— Дорогой друг, благодарю вас за настойчивость, но вы знаете о моих сомнениях на этот счет.
— Я знаю все. В Меридоре вы рискуете встретиться с Монсоро, хотя он пока в восьмидесяти лье от нас; вы рискуете пожать ему руку, а это нелегко — пожимать руку человеку, которого хотелось бы задушить; и, наконец, вы рискуете увидеть, как он обнимает Диану, а это еще тяжелей: глядеть, как обнимают женщину, которую ты любишь.
— А! — воскликнул в ярости Бюсси. — Как хорошо вы понимаете, почему я не показываюсь в Меридоре! А теперь, дорогой друг…
— Вы меня выпроваживаете, — сказал Сен-Люк, неверно понявший намерение Бюсси.
— Отнюдь нет, напротив, — возразил тот, — я прошу вас остаться, потому что настал мой черед задавать вопросы.
— Сделайте милость.
— Разве вы не слышали этой ночью колокольный звон и выстрелы?
— Слышали и спрашивали себя, что случилось.
— Разве этим утром вы не заметили, проезжая по городу, некоторых перемен?
— Что-то вроде необычного волнения, вы это имеете в виду?
— Да.
— Я как раз собирался вас спросить, чем оно вызвано.
— Оно вызвано тем, дорогой друг, что вчера сюда прибыл его высочество герцог Анжуйский.