— Осторожен, почему? Разве мы здесь не самые сильные?
— Все равно, не рискуй ничем. Ты уже много успел?
— Я здесь всего два дня, как же вы хотите…
— Но ты скрываешься хотя бы?
— Еще бы! Клянусь смертью Христовой! Поглядите на костюм, в котором я с вами разговариваю, разве обычно я ношу камзолы цвета корицы? И в эти чудовищные штаны я влез тоже ради вас.
— А где ты живешь?
— О! Вот тут-то вы и оцените мою преданность. Я живу… я живу возле крепостной стены, в жалкой лачуге с дверью на реку. Но вы, мой принц, как вы-то выбрались из Лувра? Почему я встретил вас на дороге с загнанным конем под вами и в компании господина д'Обинье?
— Потому что у меня есть друзья, — сказал принц.
— Друзья у вас? — воскликнул Бюсси. — Полноте!
— Да, друзья, которых ты не знаешь.
— В добрый час! И кто же эти друзья?
— Король Наваррский и господин д'Обинье, ты его видел.
— Король Наваррский… А! Верно. Вы ведь вместе участвовали в заговоре.
— Я никогда не участвовал в заговорах, господин де Бюсси.
— Не участвовали! Порасспросите-ка Ла Моля и Коконнаса!
— Ла Моль, — сказал принц с мрачным видом, — совершил не то преступление, за которое, по мнению всех, его казнили.
— Хорошо! Оставим Ла Моля и вернемся к вам, тем более что нам с вами, монсеньор, нелегко будет прийти к согласию по этому пункту. Как, черт возьми, выбрались вы из Лувра?
— Через окно.
— А! Действительно. А через какое?
— Через окно моей спальни.
— Значит, вы знали о веревочной лестнице?
— Какой веревочной лестнице?
— Той, которая в шкафу.
— А! Выходит, и ты о ней знал? — сказал принц, побледнев.
— Проклятие! — ответил Бюсси. — Вашему высочеству известно, что порой мне выпадало счастье входить в эту комнату.
— Во времена моей сестры Марго, не правда ли? И ты входил через окно?
— Черт побери! Вы же вышли через него! Меня удивляет только одно: как вы разыскали лестницу.
— Я ее и не искал.
— А кто же тогда?
— Никто. Мне указали, где она.