— Ну так вот, по вашему наущению его побили камнями.
— По моему наущению?!
— И самым отменным образом, так что камзол его был превращен в лохмотья, плащ разодран на куски и он возвратился в Лувр в одних штанах.
— Прекрасно, — сказал Бюсси, — с этим все. Перейдем к немцу. В чем я повинен перед господином де Шомбергом?
— Надеюсь, вы не станете отрицать, что приказали выкрасить его в индиго? Когда я его увидел, через три часа после этого происшествия, он еще был лазоревого цвета. И по-вашему, это удачная шутка? Полноте!
Тут принц, вопреки своему желанию, засмеялся, а Бюсси, вспомнив, какое лицо было у Шомберга в чане, тоже не смог удержаться от хохота.
— Так, значит, полагают, что это я сыграл с ним такую шутку?
— Кровь Христова! Не я же, в самом деле?
— И вы еще можете, монсеньор, в чем-то упрекать человека, которому приходят в голову такие замечательные идеи? Ну что я вам говорил? Вы — неблагодарны.
— Согласен. А теперь послушай, если ты действительно вышел из дому ради этого, я тебя прощаю.
— Правда?
— Да, слово чести, но я еще не покончил с моими претензиями к тебе.
— Я слушаю.
— Поговорим немного обо мне.
— Будь по-вашему.
— Что сделал ты, чтобы помочь мне в беде?
— Вы прекрасно знаете, что я сделал, — сказал Бюсси.
— Нет, не знаю.
— Так вот, я отправился в Анжу.
— Иначе говоря, ты спас себя.
— Да, потому что, спасая себя, я спасал вас.
— Но разве ты не мог подыскать себе убежища где-нибудь в окрестностях Парижа, вместо того чтобы спасаться бегством в столь дальние края? Мне кажется, находись ты на Монмартре, мне от тебя было бы больше проку.
— Вот тут-то мы с вами и расходимся, монсеньор; я предпочел приехать в Анжу.
— Согласитесь, что ваша прихоть — это весьма посредственный довод.
— Отнюдь, ибо моя прихоть была продиктована желанием завербовать вам сторонников.
— А-а! Это уже другое дело. Ну поглядим, чего вы добились.
— Я смогу рассказать вам это завтра, монсеньор, а сейчас наступило время, когда я должен вас покинуть.
— Покинуть, зачем?
— Чтобы повидаться и побеседовать с очень нужным человеком.
— О! Если так, тогда не возражаю. Идите, Бюсси, но будьте осторожны.