— Он хотел, чтобы его дочь вышла замуж за графа, — граф женился на ней.
— Не будем больше говорить об этом, монсеньор.
И повернулся к принцу спиной.
В эту минуту вошли новые дворяне; герцог направился к ним, Бюсси остался в одиночестве.
Слова принца заставили его глубоко задуматься.
Каковы могли быть действительные намерения Франсуа по отношению к барону де Меридор?
Были ли они такими, как изложил их принц? В самом ли деле старый барон был нужен ему только как уважаемый и могущественный сеньор, способный оказать поддержку его делу, или же хитроумные планы принца являлись всего лишь средством приблизиться к Диане?
Бюсси рассмотрел положение принца со всех сторон: Франсуа находится в ссоре с братом, покинул Лувр, стоит во главе мятежа в провинции.
Бюсси положил на весы насущные интересы принца и его любовную прихоть.
Последняя весила значительно меньше первых.
Молодой человек готов был простить герцогу все его остальные грехи, только бы он отказался от этой прихоти.
Всю ночь Бюсси пировал с его королевским высочеством и анжуйскими дворянами и сначала ухаживал за анжуйскими дамами, а потом, когда позвали скрипачей, принялся обучать этих дам новейшим танцам.
Само собой разумеется, он привел в восторг дам и в отчаяние их супругов, а когда кое-кто из последних стал поглядывать на Бюсси не так, как ему хотелось бы, наш герой покрутил раз десять свой ус и спросил у двух-трех ревнивцев, не окажут ли они ему честь прогуляться с ним при лунном свете на лужайке.
Но репутация Бюсси была хороша известна анжуйцам еще до его появления в Анжере, и поэтому на его любезные приглашения никто не откликнулся.
XVIII
Выйдя из герцогского дворца, Бюсси увидел у порога открытую, честную и улыбающуюся физиономию человека, которого он полагал в восьмидесяти лье от себя.
— А! — воскликнул Бюсси с чувством живейшей радости. — Это ты, Реми!
— Боже мой, конечно я, монсеньор.
— А я собирался написать, чтобы ты сюда приехал.
— Правда?
— Честное слово.
— Тогда чудесно: я боялся, что вы меня будете бранить.
— За что же?
— Да за то, что я явился без разрешения. Но посудите сами: до меня дошли слухи, что монсеньор герцог Анжуйский бежал из Лувра и отправился в свою провинцию; я вспомнил, что вы находитесь поблизости от Анжера, подумал, что предстоит гражданская война, шпаги будут в работе и на телесной оболочке одного моего ближнего появится немало дыр. И, поелику я люблю этого своего ближнего, как самого себя и даже больше, чем самого себя, я и приехал сюда.
— Ты прекрасно поступил, Реми. По чести, мне тебя не хватало.
— Как поживает Гертруда, монсеньор?
Бюсси улыбнулся.
— Обещаю тебе справиться об этом у Дианы, как только увижу ее, — ответил он.
— А я, в благодарность за это, тотчас, как увижу Гертруду, уж будьте спокойны, в свою очередь, расспрошу у нее о госпоже де Монсоро.
— Ты славный товарищ; а как ты разыскал меня?