— Самое лучшее и самое действенное — это яичные белки, взбитые с молоком. Но…
— Но… что?
— Но надо было прописать это лекарство сейчас же, а иначе…
— А иначе?..
— Государь! Это страшный яд, — еще раз повторил Рене.
— Однако он убивает не сразу, — заметил Карл.
— Да, но убивает наверняка. Неважно, сколько времени пройдет до смерти. Иногда в этом даже есть свой расчет.
Карл оперся на мраморный стол.
— А теперь вот что, — сказал он, кладя руку на плечо Рене, — вам ведь знакома эта книга?
— Мне, государь? — бледнея, переспросил Рене.
— Да, вам. При взгляде на нее вы сами себя выдали.
— Государь! Клянусь вам…
— Рене, — перебил Карл, — выслушайте меня: вы отравили перчатками королеву Наваррскую; вы отравили дымом лампы принца Порсиана; вы пытались отравить душистым яблоком принца Конде. Рене, я прикажу содрать у вас мясо с костей по кусочкам раскаленными щипцами, если вы не скажете, кому принадлежит эта книга.
Флорентиец увидел, что с гневом Карла IX шутить нельзя, и решил взять смелостью.
— А если я скажу правду, государь, кто мне поручится, что я не буду наказан еще мучительнее, чем если я вам не отвечу?
— Я.
— Вы дадите мне ваше королевское слово?
— Честное слово дворянина, вы сохраните себе жизнь, — сказал король.
— В таком случае книга принадлежит мне, — объявил флорентиец.
— Вам? — воскликнул Карл, отступая и глядя на отравителя страшными глазами.
— Да, мне.
— А как же она ушла из ваших рук?
— Ее взяла у меня ее величество королева-мать.
— Королева-мать! — воскликнул Карл.
— Да.
— А с какой целью?
— Думаю, что с целью отнести ее королю Наваррскому, который просил у герцога Алансонского такого рода книгу, чтобы изучить соколиную охоту.
— А! Так, так! — воскликнул Карл. — Мне все понятно! В самом деле, книга была у Анрио. От судьбы я не ушел!
В эту минуту у Карла начался снова сильный, сухой кашель, который вызвал боль во внутренностях. Карл глухо вскрикнул раза три и упал в кресло.
— Что с вами, государь? — испуганно спросил Рене.