− ??? – Я промолчал, но мне категорически не понравилась эта бухгалтерша. И не из-за замечания, я её сразу невзлюбил за изысканные украшения, за приказной тон. Я сравнивал её с «костей-моярком» Натальей Николаевной, и сравнение было в пользу начальницы отдела кадров. Николь была самая отвратительнейшая тётка из всех, что я видел. Причём внешне она была очень и очень, и специалист наверное высококлассный, но бывает же так: сразу не нравится человек и всё. Видно лицо у меня изменилось, потому что Жорыч панибратски похлопал меня по спине, а Савва сказал:
− Вот тебе вместо «здрасьте». Не обижайся, Антоний. Николь Николаевна агитирует за зож.
− Я похудею! – улыбнулся я. Я не стал уточнять, что за последний август, судя по штанам, сбросил пять или больше кило. Но вообще-то я удивился. В ресторане тщедушный менеджер?
− Осень. Советую начинать плавать, − продолжила Николь Николаевна.
− Наша Николенька − морж, − Жорыч приобнял сидящую Наталью Николаевну.
Это не понравилась и эта фамильярность и вольное общение − я привык к жёсткой дисциплине на работе.
− Но я не морж, − сухо изрёк я.
− Оставь, Антоний. Ерунда, – Жорыч вернулся на исходную позицию в дверях, похлопал меня. – Вот его трудовая.
− Антоний, расслабься, − успокоил Савва. – У нас всё по-домашнему. Пиши заявление, трудовую забираем. Завтра выходишь на работу. Сейчас дам тебе форму. – Савва распечатал бланк заявления. Я обратил внимание на принтер. Очень хороший и дорогой принтер. (Когда мы ещё не поссорились со Староверовым, он меня просвещал по этой части.) Увидев знакомую марку принтера, я вошёл в колею, вспомнил, как мне не нравились тренинги на первой работе, да и первые дни работы были ужасны. И я перестал заморачиваться. В конце концов, ничего сверхнеобычного, думал я, пока заполнял форму, платят сразу много, если не врут, обязанности все объяснили… Савва сам принял у меня из рук заявление, сам поставил печать в трудовую, сам расписался.
− Ты тут главный?
− Ну да. Кадры, отчёты-расчеты-платежи, – довольно, по-хозяйски улыбнулся Савва и сказал озабоченно: – Хочешь, давай в шесть встретимся, отметим начало совместной деятельности, а сейчас, извини, работать надо, − и он уткнулся в экран, тоже очень дорогой и добавил: − И Даника пригласим. Дан так рад, что ты вернулся. Он без тебя скучал.
Странно. Я уехал на три дня. Накануне отъезда всю ночь сидел с Даньком. Савва мелет ерунду.
Жорыч провёл меня по работникам, познакомил. Всё приветливо улыбались. Я вспомнил свою первую смену на точке, поджатые губы, стиснутые зубы продавцов. Да уж, как только я вынес всё это. Филипчик, кажется он работал круглосуточно, суетился вокруг меня будь здоров, подбегал раз в час, узнать всё ли в порядке, упрашивал менеджера, моего сменщика, «не обижать новичка». Всё. Начинаю жить заново. Осваиваю новую специфику, смежную со старой, становлюсь менеджером ресторанного бизнеса.
Мы обговорили обязанности. Всё очень похоже на предыдущее место работы. Встречает гостей метрдотель. Все телефонные звонки по заказам, все организации праздников и торжеств, все спорные моменты – это я, договоры с артистами (в ресторане звучала живая музыка) – это я. Ну и ещё мне надо досконально изучить меню, познакомиться с этикетом, изучить психологию жующего и поддающего клиента (и это не шутка). Два дня с утра и до шести, два дня после шести и до последнего клиента, два дня выходных. Питание, понятно, за счёт заведения. Никаких служебных чатов и прочей компьютерной мишуры, никаких зависающих клиентских программ, никаких инструкций насчёт клиентоориентированности – клиент раз пришёл или позвонил, сразу и ориентирован. Минимум штата при максимуме результата. Все звонки записывались в журнал, по старинке бронировались и столики. За первую неделю я заметил основную черту персонала – радушие. Радушие – как лицо ресторана.
Вышел на террасу Савва. Мы тепло пожали друг другу руки.
− Савва! Расскажи о поставках! – крикнул Жорыч с улицы. Он был сразу везде и всюду, и тут и там.
− Да, Антоний. Тут такие дела. Нам нужно отшивать надоедливых поставщиков, которые так и норовят впарить свои продукты. И надо обзванивать нужных нам поставщиков. То есть твоя задача – договор, ну и поторговаться, насколько это возможно.
− Всё по телефону? – я знал, что такие дела по телефону не делают.
− Выезжать будем, Антоний, конечно выезжать.
− По деревням и весям?
− У нас всё фермерское, проверенные поставщики все почти местные. – подошёл дядя Жорыч, продолжая просвещать и инструктировать. − «Мужики Загоскина» − не забывай. Не для красного словца, а – традиция. И ещё вопрос, Антоний, − Жорыч замялся.
− Да конечно.
− Ты случайно Загоскина этого не читал?
− Читал.
− И спектакли его читал?
− Пьесы читал, но не очень внимательно. Пьесы тяжело читать.
− Это важно. Это очень важно. Иногда, знаешь, туристы − умники такие захаживают. Любят спросить то-сё.
− Отвечу, поддержу беседу.
− Ну а вообще как тебе, Антоний? – Жорыч старался выглядеть как бы моим коллегой по филфаку, смотрелось это комично: ни за что не хотел показаться невежей, как все невежи хотел вести на равных обсуждение. − Вообще Загоскин, как писатель?
− Да ниже среднего.