В августе 1939 года с территории Польши в СССР было направлено три группы террористов.
В конце этого же года в связи с оккупацией Польши германскими войсками курсы по подготовке террористов в Варшаве были ликвидированы.
Приехав в Белград, Околович сообщил, что японцы настаивают на заброске агентуры НТСНП в Советский Союз с территории Румынии.
Спустя некоторое время несколько диверсантов из НТСНП прибыли в Бухарест, где Околович с помощью приехавших туда японцев Усуи и Монаки организовал их подготовку для заброски в СССР.
Все они были своевременно обезврежены.
Репрессии нанесли разведке страшный урон, тем не менее, она сумела не только оправиться от нанесенных ей р ан, но и еще более окрепла.
И уж кто-кто, а генерал Москвин знал об этом непонаслышке…
Москвин вызвал к себе Громова и, ознакомив его с донесением, сказал:
— Как ты понимаешь, Сергей, Преклонский нам нужен живой и невридимый…
— Понимаю, — ответил Громов, мгновенно оценивший план своего начальника по использованию столь одиозной фигуры в собственной игре, — а потому прошу отправить в Харбин меня…
— Хорошо, — кивнул Москвин. — Вылетай сегодня же! Вот только как ты собираешься искать этого Лесника? Ведь у нас на него ничего нет!
— Зато у меня есть идея, — улыбнулся Громов.
Москвин понимающе покачал головой.
Он по опыту знал, что Громов всегда считался авантюристом, но самой высокой пробы. Поскольку никогда не был авантюристом ради авантюризма и отличался продуманностью и тонким расчетом.
Да и не стал бы его приятель полковником в тридцать шесть лет, если бы не обладал одновременно страстью к приключениям, с одной стороны, и потрясающей интуиции, с другой.
Но то, что он услышал сейчас, поразило даже его, не раз смотревшего смерти в глаза.
— Ну что же, — сказал он после небольшой паузы, — если ничего другого не остается, то действуй…
Москвин вышел из-за стола и протянул Громову руку.
— И прошу тебя, — негромко сказал он, — зря не рисковать. У нас еще очень много дел. Удачи…
— Спасибо, Сергей, — крепко пожал протянутую ему руку Громов.
Глава X
Через неделю из прибывшего на Харбинский воказл поезд из Берлина вышел стройный мужчина в элегантном сером костюме и такого же цвета шляпе.
По паспорту он значился как Хельмут Райснер, коммерсант из Мюнхена.
С вокзала он отправился в расположенную в пригороде Харбина гостиницу. В семь часов вечера в его номере раздался телефонный звонок.
Райснер снял трубку.
— Это «Белый лотос»? — услышал он заданный на французском языке вопрос.
— Нет, — ответил он, — вы ошиблись…
— Извините, месье! — снова заговорил голос на другом конце провода. — Это надо же, как не везет! Звоню в десятый раз и все время попадаю не туда! Ладно, завтра попробую еще раз! Извините!
— Ради Бога! — ответил Райснер.
В восемь часов Райснер по широкой лестнице из красного дерева спустился в холл и, улыбнувшись бросившему на него взгляд портье, вышел из гостиницы.