Операция «Престол»: читать начало книги онлайн

Японцам нужна была информация о воинских гарнизонах Благовещенска и Хабаровска.

В 1930 году Островский рассказал Кумадзаве, что есть некий Иван Горелов — штабист Красной армии, который прокутил с женщинами несколько тысяч казённых денег.

Так у японцев появился агент «Большой корреспондент», крупный советский военачальник, который якобы работал в штабе Особой Краснознамённой Дальневосточной армии.

«Большой корреспондент» работал только через Островского — таково было условие сотрудничества.

На самом же деле Ивана Горелова — или, как называли его японцы, «Большого корреспондента» — никогда не существовало.

Всю информацию от него готовили чекисты.

Кульминацией деятельности «Большого корреспондента» стал доклад от 1934 года «О структуре и численности стрелкового батальона Дальневосточной армии».

Японцы, получив данные, умножили численный состав и вооружения батальона на их количество.

Эту информацию также предоставил «Большой корреспондент».

Полученный результат был ошеломляющим и заставил японский штаб пересмотреть планы широкомасштабной войны против СССР.

Операция «Маки» была одновременно направлена против японской разведки «Току-му-Кикан» и прояпонского движения казаков в эмиграции, группировавшегося вокруг знаменитого с Гражданской войны забайкальского атамана Семенова в Маньчжурии и других провинциях Китая.

Известную роль в написанном в НКВД сценарии сыграла казачка Наталья Чурикова, скатившаяся с песен в кабаках до ремесла профессиональной проститутки.

Ее завербовал разведчик ГПУ Израилевский, и через нее советская разведка несколько лет снабжала семеновских казаков и японскую разведку отборной дезинформацией.

Несколько лет ГПУ — НКВД снабжали дезинформацией и русских эмигрантов, и получавшего от Чуриковой «бесценную» информацию резидента японской разведки в Северном Китае Казумаву.

В 1936 году операция «Маки» плавно перешла в «Мираж».

Главным итогом операции стала запущенная в правящие круги Японии дезинформация, поверив в которую они приняли решение перенести на более поздний срок начало военной экспансии против нашей страны.

Немаловажен и другой факт: за годы ведения этой оперативной игры органами госбезопасности Дальневосточного края была нейтрализована подрывная деятельность на его территории около двухсот японских агентов.

«Наиболее ценным нашим агентом, — показал на следствии бывший вице-консул Маньчжу-Го в Благовещенске Асадо Сабуро, — находящимся на связи у Островского, был агент Большой корреспондент.

Он проживал в Хабаровске, работал в штабе ОКДВА.

Связь с ним была только через Островского.

В 1937 году он выехал неизвестно куда…»

Многие участники дела «Маки-Мираж» — это реальные жители Хабаровска, с реальными адресами и местами работы.

Их в разное время «подставляли» японцам, а потом под разными предлогами выводили из игры.

В японских кругах вся операция по привлечению Островского, Горелова и остальных к негласному сотрудничеству с японскими спецслужбами носила кодовое название «Большой корреспондент», как они вначале называли Горелова, и оценивалась в Токио как выдающаяся.

Японская разведывательная служба долгие годы гордилась ею, а причастные к ней работники не были обойдены вниманием властей — получали награды, повышались в званиях и должностях.

Постоянно подвергаясь личному риску, Израилевский несколько лет, с небольшими перерывами, достойно выполнял ответственные задания советской разведки.

Это при его участии в операциях против японских спецслужб, особенно по делу «Маки», была выявлена и своевременно нейтрализована деятельность не одного десятка японских шпионов разного уровня.

Как того и следовало ожидать, в 1938 году оо сфабрикованному обвинению «в шпионаже и причастности к правотроцкистской организации» Л. Х. Израилевский был арестован.

Но следователи даже не успели основательно взяться за него, как вышло известное правительственное постановление от 17 ноября 1938 года, по которому из тюрем были освобождены тысячи невинно арестованных.

Среди них был и Израилевский.