Алексей вместе с Малаем последовал за ним.
— Здесь! — остановился Малай у нужной им двери.
Алексей прислушался.
Было тихо.
Судя по всему, утомленные любовными играми и неизбежной в таких случаях водкой Клещ и его подруга спали.
Парень осторожно вставил отмычку в замок и попытался открыть его.
Но ничего из этого не получилось, посольку в нем торчал ключ.
Он вопросительно взглянул на Алексея, и в тот самый момент, когда тот хотел уже отдать приказ выбивать дверь, за ней послышались шаги, и она неожиданно открылась.
Открывшая дверь женщина была настолько пьяна, что даже не смогла удивиться, увидев перед собой трех мужчин.
А когда все-таки удивилась, то было уже поздно.
Алексей, зажав ей на всякий случай рот, вытащил ее в коридор.
Из комнаты слышался громкий храп Клеща.
— Спокойно, Лара! — сказал Алексей. — Мы тебе ничего не сделаем, скажи нам только, Клещ здесь?
В знак согласия Лара закрыла глаза.
— Малай, — повернулся Алексей к уголовнику, — посиди с ней!
Тот кивнул и увел женщину на кухню.
Алексей, бесшумно ступая по дощатому полу вошел в комнату и подошел к широкой железной кровати, над которой висел ковер с лубочным оленем.
Сказать, что лежавший на ней долговязый парень с впалой грудью и торчавшими из-под рубашки ключицами, увидев хорошо знакомого ему Графа, удивился, значит, не сказать ничего.
Он только что ширнулся и пребывал в самой настоящей эйфории.
Неожиданно увидев в свете яркой луны среди уже посетивших его приятных видений приятеля Цыгана, он даже ущипнул себя за руку, полагая, что тот ему только чудится.
Прекрасно понимавший его состояние Алексей поспешил вернуть его из заоблачных высот на грешную землю.
— Это на самом деле я! — насмешливо проговорил он.
Как не одурманен был Клещ, но при звуке этого насмешливого голоса он сразу же пришел в себя.
И испугался.
Да и как не испугаться, если к нему пришел тот самый человек, который по его расчетам несколько часов назад должен был перейти в мир иной.
Привести его на ларкину квартиру мог только Малай, поскольку знавший о ней Валет вряд ли бы дал ему этот адрес.
И все вместе это означало только одно…
— Кайфуешь? — все так же насмешливо спросил Граф.
— Красиво жить не запретишь! — через силу улыбнулся Клещ, садясь на кровати.
— Ну, это как сказать! — усмехнулся Алексей. — Могут и запретить!