— Это кто же? — начал тянуть время Клещ, надеясь усыпить внимание Алексея и попытаться уйти.
— Я, — послышался голос входившего в комнату Креста.
При виде известного на всю страну законника Клещ помрачнел.
Такие орлы к такой падали, как он, просто так не залетали.
— Рассказывай! — приказал Крест, останавливаясь в двух метрах от кровати и пристально глядя в глаза Клещу.
— О чем? — отвел тот взгляд.
— О том, как Цыгана Валету продал, о чем же еще? И не вздумай вилять, на куски порежу!
— Да ты что Крест! — воскликнул Клещ, понимая, что признание равносильно смертному приговору. — Я…
— Заглохни, сявка! — жестко оборвал его Крест. — Ты, наверное, думал, что Валет отблагодарит тебя за крысятничество? А знаешь ли ты, дурачок, что сейчас его люди пасут тебя у тебя дома? И знаешь, зачем?
Клещ судорожно дернул кадыком.
Зачем его пасут, он догадывался, поскольку хорошо знал, как Валет благодарил всех тех, кто был ему не нужен.
— Говори, падаль! — приказал Крест.
И Клещ заговорил.
Да и что ему оставалось делать?
Он прекрасно знал, как его приятели развязывают языки несговорчивым.
— За день до поездки Баркаса, мы с ним выпивали, и он мне сказал, что повезет побрякушки в Ростов. В тот же день я сказал об этом Валету…
— А на чем он тебя взял? — спросил Крест.
— Я проиграл ему в карты…
— Сколько?
— Полтора милилона…
— Сколько? — изумленно воскликнул Крест.
— Полтора миллиона… Он мне подсыпали какой-то гадости в водку, и я почти ничего не соображал. Валет сказал мне, что будет прощать мне долг постепенно, за каждую важную информацию о Цыгане. Вот я и расплачивался… — грустно закончил он.
— Повторишь все это на сходке? — спросил Крест.
Клещ кивнул.
Он помрачнел еще больше, и с его лица в этот момент можно было писать картину под названием «Вся мировая скорбь».
А скорбить ему было о чем, кто-кто, а он хорошо знал, как в их мире расправляются с крысами.
— Ну, ладно, — подвел итог Крест. Везите его к Лузе! — приказал он парням.
Клещ быстро оделся и затравленно взглянул на своих палачей.
— Пошли! — приказал один из парней, и неверной походкой идущего на эшафот Клещ вышел в коридор и направился к двери.
И шедший за ним Алексей в какой уже раз убедился в том, что по-настоящему люди проверялись только вот в таких пиковых ситуациях, а отнюдь не тогда, когда, вооруженные с ног до головы, грабили беззащитных прохожих.