Другого выхода у него все равно не было!
Но сначала надо было завести разговор и усыпить внимание Валета и его громил.
— Ну, что же, — с улыбкой сказал он, — за искренность, так за искренность! Еще по одной?
— Наливай!
Они выпили и закусили.
— Вот ты, — снова заговорил Алексей, — произнес тост за искренность! А теперь представь себе, что будет, если на сходке какой-нибудь не в меру искренний человек расскажет о том, как один законник послал курьера с рыжьем в один южный город, а другой, пока не будем называть его имя, решил завладеть этим рыжьем сам! Баркас и Козырь, назовем так его эмиссаров, действительно, завладели этим рыжьем…
Алексей сделал паузу, демонстративно медленно налил себе минеральной воды и также медленно выпил.
Валет внимательно слушал его.
Гость удивил его.
Валет ожидал, что тот начент изворачиваться и сочинять какие-нибудь небылицы, а тот заговорил по делу. И делу, надо заметить, не самому приятному для него.
— Если ты думаешь, — что обнес только Цыгана, — продолжал Алексей, — то глубоко ошибаешься. Часть камней принадлежит Хрому, с которым я чалился под Астраханью и который уже получил маляву с подробным рассказом всего того, что приозошло в Ростове и Одессе. Как тебе такая искренность?
Валет молчал.
Он все более и более убеждался в том, что ввязался в гнилое дело.
А ведь было предчувствие.
Но нет!
Куда там!
Вот и сгубила фраера жадность…
Если с Цыганом он еще мог бодаться, то с признанным на весь Союз Хромом все было намного сложнее.
Конечно, у этого посланца Цыгана не было прямых доказательств, а только одни слова, но крови предстоящие разборки могли ему испортить немало.
Впрочем, поздно пить боржоми, когда отвалились почки, поскольку меры он уже принял, и назад дороги у него не было даже при всем желании.
— Иными словами, — нарушил он, наконец, молчание, — ты можешь доказать, что это я послал Баркаса и Козыря в Ростов?
Алексей не ответил.
Да и что он мог сказать, если никаких прямых доказательств у него не было.
— Ты, — неприятно усмехнулся Валет, — упускаешь и еще одно немаловажное обстоятельство! Твой искрений человек никогда не окажется на сходке, как тебе такой расклад?
— Ну что же, — улыбнулся Алексей, — ты знаешь, на что идешь! Может, разрешишь искреннему человеку напоследок водки выпить?
— Пей! — равнодушно махнул рукой Валет.
Аринин взял бутылку, налил себе водки и вопросительно взглянул на Валета.
— На посошок?
— Давай!
Несколько усыпив бдительность не спускавших с него глаз людей, Алексей взял бутылку и неожиданно для всех вскочил со своего места и со страшной силой обрушил ее на голову сидевшего рядом с ним ломовика.