– Стрелы попали в броню.
Ох… Я хочу осмотреть его спину, но Война удерживает меня. Он смотрит на кровь, которая стекает по моей руке, и хмурится. Он снова беспокоится о том, что мне больно. У меня сжимается горло. Смотрю на его меч.
– Прости меня, – говорю я.
Не знаю, почему мне понадобилось так много времени, чтобы подобрать слова, но уже давно пора было сказать это.
– За что?
Я касаюсь его груди.
– За то, что чуть не убила тебя.
Он смеется и берет меня за руку.
– Ты не могла причинить мне вреда.
– Я причинила тебе боль, – говорю я.
Не все раны оставляют следы.
Война смотрит на меня, затем подносит мои пальцы к губам и целует их, не сводя с меня глаз цвета серого неба.
– Я ценю твои извинения, жена. Все прощено.
Выдыхаю, и мне кажется, что с меня спал тяжеленный груз.
Я улыбаюсь ему:
– Муж…
Он приподнимает брови и улыбается краем губ.
– Слышать это слово из твоих уст – самая сладкая музыка, жена.
Это короткое мгновение принадлежит только нам. Я позволяю себе насладиться им, не думая ни о чем.
Приглушенный звук где-то вдалеке разрушает чары. Война оглядывается на город. Я вижу стрелы, торчащие из его спины, из ран льется кровь.
Со свистом втягиваю воздух сквозь зубы.
– Ты ранен, – произношу я.
Война тянется за спину и, схватив одну стрелу, выдергивает ее и отбрасывает в сторону. Я останавливаю его:
– Позволь мне это сделать.
Всадник замирает, глядя на меня. Через мгновение он кивает и позволяет мне обойти его. Из его доспехов и тела еще торчат три стрелы. Начинаю с той, что у плеча, хватаю ее за основание.
– Это может быть больно.
Кажется, он хмыкнул, но, возможно, это только мое воображение. Обхватываю рукой наконечник, дергаю, и… ничего не происходит.
Теперь Война смеется.
– Очень больно, жена, я ценю, что ты предупредила…
На этот раз я тяну со всей силой, и стрела с чавканьем выходит из его тела. Я отбрасываю ее и кладу руку на рану.