Гвен посмотрела в сторону брюнетки. Когда их взгляды встретились, Овечка резко отвела глаза, потирая нервно руки. Взгляд переместился на Феклу: та зарылась пальцами в волосы и опустила голову. Норма не сдвинулась с места и все смотрела вдаль. Тишина душила, сжимала в своих тисках. Она никогда не нравилась Гвен. Она — её мучитель, её главный противник, её самый заклятый враг.
— Ну хватит вам, наверное! — слишком громко воскликнула Гвен, так что девушки подпрыгнули на месте, и скрестила руки на груди.
— Что хватит? — недоумевала Фекла.
— Вы ходите как живые трупаки. Всегда с поникающими головами. Что с вами?
— Что? — заикнулась Овечка. — С нами?! Может, спросить тебя, что происходит с тобой? Тебя заключили в четыре стены, тобой хотят полакомиться гриверы, а ты рада, что попала сюда, — слова вырвались сами по себе из уст девушки.
— Я рада, что я не попала в еще больший ад. Что бы произошло, если бы мы попали в другой Лабиринт, населенный разными придурками и маньяками? Мы здесь не голодны, у нас есть крыша над головами, нас никто не трогает, но вы хотите возвратиться обратно, даже не помня, куда. А вдруг там ещё хуже, чем здесь? Это я вас не понимаю! Выживают сильные, трусы и слабые погибают. Неужели вы хотите погибнуть? — Гвен вскочила с места, сжав кулаки.
«Выживают сильные, трусы и слабаки погибают», — повторила про себя Овечка. Девушки призадумались над словами Гвен. И вправду, если они будут постоянно жевать сопли и вести себя, как страусы, при первой же опасности зарывать головы в песке, то не проживут и недели.
— Да, ты права. Но выбраться отсюда я не перехочу никогда, — изрекла Овечка, оживившись.
— Хорошо! Твое дело, — согласилась Гвен.
— И почему вы называете меня Овечкой?
— Ну, Овечка, смотри, пока ты не вспомнила свое имя, ты — Овечка. Но я всегда буду называть тебя так.
— Это несправедливо!
— Ты заговорила о справедливости? — усмехнулась Гвен.
Крик птички стал звучать еще громче. И где-то совсем рядом девушки услышали бой крыльев, но он резко прекратился, и настала раздражающая тишина.
— Ой, фу! — внезапно закричала Фекла, вскочив с места и отряхнув руку. Вид у нее был испуганным.
— Что случилось?
— Какая-то тварь ползала по моей руке, — скривилась девушка и посмотрела на свою «пострадавшую» руку, которую после прижала крепко к себе.
— Дай посмотрю на твою тварь, — проговорила Гвен. Девушка мгновенно оказалась на прежнем месте Феклы и громко засмеялась, когда «тварью» оказался безобидный жук.
— Это, по-моему, тот, что выполз из твоего кармана, — посмотрела Гвен на Овечку.
Жук, как и тогда, лежал на спине, но только на этот раз он сам перевернулся и зацепился своими лапками за палец Гвен.
— Ой, какой резкий.
Жук сделал несколько шагов вперед и в один момент укусил Гвен. Это нельзя было назвать укусом, больше напоминало на маленький электрический заряд. Гвен на секунду поморщилась от боли и рефлекторно встряхнула рукой. Жук успел вовремя раскрыть крылья и взлететь. Девушки не обратили никакого внимания и не шелохнулись.
— Может, вернемся обратно? — предложила Фекла, поправляясь на месте.
— Я не пойду, — ответила Овечка.
— Теперь я знаю, кто из нас четверых первым умрет, — проговорила Гвен, нахмурив брови и сжав крепко кулаки.
— Мне абсолютно наплевать. Может, так будет лучше.
— Я всегда буду помнить тебя. Если что.
Вновь настала тишина. Никто не решался снова заговорить. Да и о чем? Разговор никак не ладился.
Неожиданно это молчание нарушилось приглушенным гулом парней. Они как-то резко засуетились, как рой пчел. Сомнений не было — у них что-то случилось.
Девушки одновременно подняли головы и внимательно прислушались.