— Овечка, ты идёшь со мной, — улыбаясь, изрекла она.
========== Часть 7. Жук от Порока ==========
— На сколько мы здесь? — спросила Овечка, сдерживая из последних сил слёзы. Девушка скрывалась под тенью огромной кроны дерева и, облокотившись спиной о ствол, прижимала ноги к себе.
Вечер сменял жаркий и душный день. Солнце лениво уходило за горизонт, и солнечные атаки на Глэйд прекратились. Однотонное голубое небо постепенно серело. Слабый ветерок, что был бы хорошим гостем в полуденный день, легко дул. Первые минуты глэйдеры усердно ловили его, но через некоторое время они совсем перестали его замечать.
Послышались три спасательных удара о железную пластину. Рабочие часы глэйдеров закончились. Ребята устало выпрямили свои спины, щеки их горели ярким пламенем. Они сложили свои рабочие предметы в одно место и помчались к Фрайпану — на ужин.
Желудок Овечки болезненно сжался и протяжно заурчал. Она погладила живот, как бы жалея. От завтрака и обеда девушка отказалась и от ужина, как бы ей ни хотелось есть, тоже решила воздержаться.
— Я не знаю.
Новенькая посмотрела на Норму, которая стояла впереди нее, повернувшись спиной. Руки мирно покоились за спиной, а взгляд был направлен вдаль.
Место, где скрылись девушки, было окутано тишиной. Она иногда нарушалась, но лишь пением одной одинокой птички. Казалось, что она не пела, а кого-то отчаянно звала, потерявшись. Ее пение протяжное, писклявое, такое, что душе становилось не по себе. Овечке тоже хотелось кричать. Просто кричать в пустоту и звать кого-то. Она знала, чувствовала, что где-то там ее кто-то ждет и переживает, правда девушка не знала, кто. Овечка несколько минут билась над тем, чтобы восстановить в памяти очертания родных, но ничего не получалось.
Овечка встряхнула головой и прислонила ее к стволу дерева. Во рту ужасно пересохло, губы казались деревянными. Сразу после «представления» Терезы, девушка затерялась в этом «островке» деревьев. Норма пришла сюда совсем недавно, но ее целью было не спрятаться подальше от парней, она пришла сюда просто полюбоваться красотой Глэйда. Казалось бы, что красивого можно увидеть в деревьях? Но девушка нашла. Среди них ты ощущаешь себя свободной. Один лишь лесной запах будоражит и пробуждает.
— А что это вы здесь уединились? — спросила Гвен, появившаяся за спиной Овечки.
Фекла появилась следом. Овечка услышала их приближающиеся шаги и голоса, поэтому для нее их появление не было неожиданностью. Вид второй был уставший, помятый и небодрый, первая же, наоборот, чувствовала себя нормально.
— Была бы моя воля, я тоже бы здесь спряталась, а то день был просто ужасным, — светловолосая потерла глаза тыльной стороной ладони, присев рядом с Овечкой. — Как же здесь хорошо… — протянула девушка.
— Ужасным?! — воскликнула Гвен. — Для тебя? Прости, но не ты ли продержалась на скотобойне не больше пятнадцати минут?!
— А сколько ты продержалась? — спросила неожиданно Норма, повернувшись к девочкам лицом.
— Я дошла до конца. Уинстон сказал, что я подхожу к этой работе, что очень его удивило, так как даже некоторые парни обходят скотобойню десятой дорогой. Но у меня есть право выбора, поэтому я иду дальше, посмотрю другие варианты, — Гвен расположилась на земле рядом с Овечкой.
Фекла зашуршала на месте, достала из кармана зеленое яблоко и протянула его Овечке:
— На, возьми.
— Нет, нет, — покачала головой темноволосая.
— Да ладно, бери, ты же ничего не ела с утра, я ведь знаю. Котелок, кстати, сказал, что оставил твою порцию, так что, если ты хочешь…
— Нет! — слишком резко прервала её Овечка.
— Тогда бери, — Фекла поставила фрукт рядом и вновь зашевелилась на месте. Из другого кармана она достала точно такое же яблоко и протянула его Норме:
— Бери.
— Я не хочу.
— В смысле, не хочешь? Ты даже нормально не пообедала — схватила одно яблоко и пропала.
— Я не хочу, отдай его Овечке.
— О’кей, как хочешь, — второе яблоко оказалось рядом с первым.
Одинокая птичка вновь запела. Ее песня отличалась от остальных. У других птиц мелодия идет плавно, приятно ложится и ее хочется слушать. Песня этой птицы была пусть не громкой, но резкой, протяжный своеобразный писк, от которого мурашки ходили по коже, неприятно резал уши. Но Овечке приятно было ее слушать. Девушки вскинули головы, когда услышали ее «песню».
— Это птичка или подыхающий гривер?! — усмехнулась Гвен.
— Мне она нравится, — сказала Овечка.