– Mais elle ne peut pas faire ça, le chemin est long. Qui va s’occuper de la fille? (фр. Но она не может так поступить, дорога длинная. Кто позаботится о девочке?).
Анатолий посадил Симону рядом с Ларисой на заднее сиденье и отступил на шаг. Девочка жалобно смотрела на него и прижимала к себе медвежонка, которого он подарил ей на Рождество.
Вивьен обняла генерала Ершова и, не скрывая слез, плакала у него на плече. Дверь закрыли, и Rolls-Royce зашуршал шинами, увозя маленькую принцессу в новую жизнь…
21
Франция, Париж.
Автомобиль выехал за ворота аэродрома и, набирая скорость, двинулся в сторону Парижа. Симона подняла голову и начала рассматривать женщину, сидящую рядом с ней. Та, казалось, была занята своими мыслями и не обращала внимания на маленькую соседку. Ехали долго. В машине пахло дорогой кожей и ещё чем-то приятным. Симона тронула пальчиками руки женщины, одетые в перчатки молочного цвета из шёлковой ткани в дырочку. Та нехотя повернула голову:
– Ну что тебе? Сиди спокойно. Вот за что мне всё это?
– Je veux boire (фр. Я хочу пить).
– Что? Что тебе надо? – Лариса в недоумении уставилась на девочку.
– Donnez-moi, s’il vous plaît, de l’eau (фр. Дайте мне, пожалуйста, воды), – тихо выговорила Симона.
– Да что ж это за наказанье такое! Что ты там бормочешь? – Лариса томно закатила глаза.
– J’ai soif (фр. Я хочу пить), – Симона изобразила жестом, что она подносит стакан ко рту.
– Этого ещё не хватало! Да что тебе надо? – Лариса почти с ужасом воззрилась на маленькую пассажирку.
Она вспомнила, что гувернантка сунула в машину сумку и что-то лопотала по-французски. Лариса не знала французского и, конечно, ничего не поняла. Она подвинула к себе сумку и открыла её. Некоторое время рассматривала содержимое, а потом просто подвинула её ребёнку:
– На, бери что тебе надо. Не понимаю, что ты там лопочешь!
Симона приподнялась и заглянула в сумку. Она с удовольствием вынула бутылку воды и попыталась её открыть, но это не удалось.
– Ouvert s’il vous plaît (фр. Откройте, пожалуйста), – Симона чуть не плакала.
– О! Если так и будет продолжаться, я с ума сойду! Надо было взять с собой ту служанку, – Лариса открыла бутылку. – Все? Будешь пить?
Симона взяла бутылку и наклонила её. Машину качнуло, вода выплеснулась на шёлковое платье, но девочка быстро отвернулась от Ларисы и начала жадно пить воду. Насытившись, повернулась и протянула бутылку Ларисе.
Вскоре Симона уснула, подложив под голову плюшевого медвежонка, а когда проснулась, то увидела, что в окне автомобиля мелькают большие многоэтажные здания со множеством цветов на балконах. Наконец машина подъехала к кованным воротам. Они открылись, и Rolls Royce въехал во двор большого красивого особняка д’Эстре, в котором располагалось русское посольство в Париже.
Лариса нервно открыла дверь автомобиля и, разминая затёкшие ноги, обратилась к сотруднику посольства:
– Ну наконец-то добрались! Вот, как и договорились, я её привезла. Надеюсь, теперь вы сами станете ей заниматься? Я даже понять не могу что она там говорит. Я не знаю французского.
Сотрудник посольства наклонился и, заглянув в салон автомобиля, протянул руку:
– Bonjour Mademoiselle. Comment allez-vous? (фр. Здравствуйте, девушка. Как дела?)
Симона с благодарностью взялась за протянутую ладонь:
– Bonjour. Puis-je aller aux toilettes? Je veux faire pipi. (фр. Здравствуйте, Я могу пойти в туалет? Я хочу писать.)
– Biensûr, venez aveс moi. (фр. Конечно, пойдемте со мной).
Мужчина помог девочке выбраться из машины и повёл в особняк.
Симона вышла из туалета и осмотрелась. Ей хотелось плакать, но она не могла даже этого. Усталость и опустошённость навалились неподъёмным грузом. Симона знала: произошло что-то плохое, и ей было очень одиноко.
Девочка вошла наугад в один из залов. Комната была обставлена красивой, позолоченной мебелью. На стенах развешаны картины и старинный, искусно сотканный, гобелен с изображением сцен охоты. Симона забралась на один из диванов и стала рассматривать гобелен. Затем её внимание привлекли большие каминные часы. Она подвинула стул, забралась на него и стала наблюдать, как стрелки движутся по кругу. В этом было что-то завораживающее. Часы мерно тикали, и Симона немного успокоилась.