– Я почему-то так и подумал. Ну, рассказывай, что там у тебя за дело?
– А дело вот какое. На рынке я приметил одного спекулянта…
– Слушай, а где ж ему ещё околачиваться, как не на рынке? – заметил начальник отделения. – Мои ребята туда частенько заглядывают и, я должен сказать, практически всех крупных спекулянтов мы ещё до Нового года переловили. Сейчас если кто и промышляет, то по мелочи. Но мои ребята даже им воли не дают и, можно сказать, знают весь этот контингент в лицо.
– И того знают, что сало меняет на драгоценности?
– Сало меняет, говоришь? – озадаченно переспросил Набатов. – Что-то я не слышал о таком. Ты сам это видел?
– Сам.
– А когда?
– Две недели назад.
– Так это могло быть лишь эпизодом, – отметил Набатов.
– Тогда я тоже так подумал. Но четыре дня назад я встретил одного хромого с вещмешком. Так вот, в вещмешке у него было килограммов пять, а то и шесть сала. И он нёс его тому, кто стоит на рынке.
– Он тебе об этом сам рассказал? – спросил его Набатов.
– Юрий Иванович, вы же понимаете, что есть вещи, о которых никто никогда не рассказывает, но о них знают почти все, кого это интересует. Вот и я знаю то, о чём говорю. Да, я за ним не проследил: плохо чувствовал себя. Но их связку я уже заметил, осталось только приманить их красивой вещью и проследить за ними.
– Ну, ты, Вовка, и стратег. Однако давай-ка для начала послушаем, что нам скажет Обухов, – он сейчас присматривает за рынком. Пожалуйста, позови его из пятого кабинета.
– Сейчас.
Вовка пригласил сержанта. Набатов без прелюдий спросил его:
– Ты знаешь хромого на рынке?
– Сейчас там несколько хромых, вас какой интересует?
Набатов вопросительно взглянул на Вовку. Мальчик кивнул и уточнил:
– Тот, у которого лицо в пороховых крапинах.
– Знаю. Он ещё с вещмешком постоянно ходит, – сказал Обухов и, что-то припоминая, прищурился. – Тимуров. Да, Тимуров его фамилия. Он живёт рядом с рынком, поэтому его каждая собака там знает.
– Это всё, чем ты располагаешь? – спросил Набатов.
– Нет. Этот мужик – оригинал в своём роде. У него, кроме больной ноги, ещё и с головой проблемы. Однажды завидел нас и как дал дёру, еле догнали. Спрашиваем: «Почему убегаешь?» – «Испугался». – «Чего ты испугался?» – Говорит: «Сало отнимете». Мы ему: «А ну, покажи!» – «Не дам! – верещит. – Это моё!» Уцепился за лямки, психует, в драку лезет. Ну, отобрали мы у него вещмешок, развязали, смотрим, а там пальто лежит, а в нём два кирпича. Кстати, его не только мы досматривали, но и другие патрули, и всё с тем же результатом. Он и теперь, как только увидит нас, – прячется.
– Понятно, – сказал Набатов. – Ну, что ты теперь на всё это скажешь?
– Дурачит он вас, как малышню в песочнице, – сказал Вовка.
– Ты, парень, думай, что говоришь! – баском прогудел сержант. – Обухова не так-то просто одурачить. А с тем психом время терять я не хочу.
– Ну, ладно, спасибо. Иди, работай, – сказал ему Набатов и задумался.
Сержант вышел.
– Володька, так ты стоишь на своём?
– Стою, Юрий Иванович. А кирпичи в вещмешке – это классная уловка. Маска дурачка и хромота – замечательное прикрытие.
– Ты думаешь, он специально подстрекает патрулей на погоню за собой, когда у него кирпичи в вещмешке?