И тут из-за бани Вовка услышал Ленкино пение. Она шла по тропке вдоль берега, и видеть его не могла. Вовка перехватил кисть в левую руку и спиной прижался к стене. И как только Ленка поравнялась с ним, он выскочил из-за укрытия. Она, увидев его, испуганно остановилась.
– Ну что, белобрысая, теперь будешь мамку звать?
– Ма-ма! – бросилась она наутёк.
Он в пять прыжков догнал её, схватил за волосы, потянул книзу. Она, сопротивляясь, нагнула голову.
– Ой-ой! Больно, дура-ак.
Вовка, не выпуская из кулака её золотой косы, несколько раз провёл по ней кистью измазанной в гудроне.
– А-а-а! – отчаянно вопила Ленка.
– Вот теперь и ты оцыганилась, – торжествующе сказал он и выпустил её косу из рук.
Коса тут же прилипла к сарафанчику.
– Я… я тебя… ненавижу, – перемежая слова всхлипами, проговорила Ленка.
– Оч-чень приятно, – съехидничал Вовка.
И она, размазывая по лицу слезы, ушла домой.
Что ему не избежать наказания, это было понятно. Но вот объясняться с Ленкиными родителями, а тем более быть выпоротым в их присутствии, он не желал. И поэтому, положив кисть в банку с водой, он отправился бродить. Вернулся в сумерках. Отец снял со стены ремень и спросил Вовку:
– За что ты испортил ей косу?
– Дразнилась.
– И всё?!
– Всё, – сказал Вовка и снял майку.
– Ну и когда это кончится? Ведь месяца не проходит, чтобы на тебя кто-нибудь не пожаловался. Кто тебя учил так проблемы решать?
– Ты, батя…
Ремень ожёг его спину. Но Вовка, по обыкновению, закусил губу и не плакал. Отца это очень злило, и он хлестал, и хлестал сына.
– Ну, хватит, – встала на его защиту мать. – Ленка не меньше его виновата. Коса у неё до пояса, да язык до колен. Сама слышала, как она дразнится. Следующий раз поостережётся.
– Он так нас со всеми соседями перессорит, – всё кипятился отец.
– У тебя есть ещё дети, – кивнула она в сторону спальни, – ты б лучше о них думал. Вон перепугал их всех.
На следующий день вся школа была удивлена тем, что Ленка пришла без косы. И подстриглась настолько коротко и необычно, что из деревенской девчонки она вдруг превратилась в городскую красавицу. Мальчишки просто ошалели от обожания.
Об истинной причине её такого поступка знал только Вовка. Кстати, он в этот раз пришёл в Толькиной рубашке с длинными рукавами. И, не считая присохшей ранки на губе, выглядел обыкновенно. И вёл он себя, как обычно: изредка шутил, держался независимо и в упор не замечал Ленку.
Увидев невозмутимого Вовку, Ленка порозовела от злости. Проходя мимо, она негромко спросила:
– Ну что, влетело?
– Ничуть, – ответил он. – Батя меня не бьёт.
Как оказалось, его ответ очень задел её самолюбие. На большой перемене, как обычно, все ученики высыпали во двор. Цвели сады, и аромат майского воздуха приносил ощущение праздника.
К Вовке подошёл Сенька Костылев из выпускного седьмого класса, высокий, упитанный мальчишка. И сказал ему: