Белладонна (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Драко мотает головой и замирает, он снова чуть покачивается на рукавах.

— А никакой. — хрипло отвечает он. Его голос сипит как прокуренный: низко и шевеляще. — Просто одних общество сжирает, а других возводит в абсолют.

Гермиона хмурится и перечеркивает написанное. Логические цепочки.

— Молчите, док. — посмеивается он. Зеленые пряди отросли сильнее, обнажив уже совсем много платины. — Я не буду вас переубеждать: я слишком безумен, чтобы объяснить, а ты слишком нормальна, чтобы понять. — заключает Драко. Он пересмеивается тихо, скорее подхихикивая.

Гермиона хмурится и снова пишет рядом. Сюр.

— Безусловно нет, мистер Ди. Я прекрасно понимаю вашу мысль: и психопаты, и нон-конформисты мыслят одинаково, просто в случае одних — это одобряемая норма обществом, пусть и недостижимая для большинства.

— А для тебя? — его голос очень низкий. Гермиона не поднимает глаз, смотрит в листок как загипнотизированная. Ей кажется, что вопрос исходит не от чудовища. Голос слишком порочен.

Гермиона чувствует свое сердце не на месте. Оно начинает трепыхаться как мартышка в клетке. Гермиона сжимает колени сильнее, одергивая юбку.

Кажется, Драко ухмыляется. Впрочем, он ухмыляется всегда.

— Это странный вопрос для человека, который победил Темного Лорда. — бормочет Гермиона, водя размашистые каракули поверх своих записей.

— Из тебя бы получилась отличная пси-хи-хопатка. Только бы мне удалось искупать тебя в белладонне. — он заливается своим протяжным смехом, который вновь отзывается о древние стены Азкабана. Гермиона зажмуривается, ей кажется, что она немного возбуждена, представляя бледные руки с синюшными взбухшими ветками вен, сжимающие ее и топящие в чане с вязкой жемчужной белладонной.

Косой переулок серый. Гермиона идет по нему, все время возвращаясь к бесноватым воспоминаниям, когда, наконец, проходит Лавку Оливандера. Ноги тянет.

Гермиона останавливается: она вспоминает, что у ее палочки немного расщепилось дерево у кончика. Живоглот погрыз ее, пока она готовила завтрак, и теперь иногда выходит не очень удобно колдовать. Но это совсем небольшая неприятность.

Гермиона кусает губы. Мимо нее несется серый поток волшебников, одинаковых в своей типичности. Их лица разные, но совсем не отличаются друг от друга: маленькие, большие, женщины, мужчины, толстые, тонкие — между ними ноль разницы. Ее глаз способен отличить лишь зеленые волосы в толпе, уродство против серости, если в этом мире нет ничего прекрасней.

Гермиона задумывается лишь на секунду, но все-таки поворачивает ручку. В лавке Оливандера пахнет старостью, пряным кардамоном, деревом и макадамским орехом. Она маниврирует между коробками с палочками, подходит к столу и нетерпеливо стучит пальцами по медному прилавку.

Старик появляется через минуту из-за красной бархатной завесы и хочет начать свою привычную шарманку про избранность и палочки, но Гермиона неожиданно для себя тверда. Как-будто говорит кто-то за нее.

— Мне нужна с цветком белладонны в сердцевине. — Оливандер хмурится, оглядывает ее седым взглядом из-под косматых бровей, но почему-то вообще не возражает.

Мнется секунду и исчезает в коробках. Гермиона обменивает несколько золотых монет на изогнутую палочку с тяжелой перламутровой рукояткой.

Она верит, что будет пользоваться ей сама.

***

— У тебя две палочки? — мама поднимает глаза от своей чопорной вышивки. Они сидят в овдовевшем доме Грейнджеров в Лондоне. Джин выглядит с иголочки: с красной помадой ровно по контуру и прекрасно залаченными волосами пышным каре. За окном льет дождь, в гостиной уютно, но почему-то теперь дождь в голове Гермионы ассоциируется лишь с тягучими сессиями в Азкабане.

— Да, я еще не привыкла к новой. Глот немного испортил мою, поэтому пока так. — Гермиона вцепляется в чашку с чаем. Джин качает головой.

— Я говорила тебе, что коту следует жить в домике, а не разгуливать как господину богу по твоей квартире. — она откладывает вышивку.

Гермиона мысленно ругается, а вслух пытается говорить спокойно.

— Мам, я живу одна и могу позволить своему коту делать все, что он хочет. — она отхлебывает чай. Джин смотрит на нее ледяным взглядом.

— Не понимаю, откуда столько агрессии. — рассерженно шепчет она, делая стежки с остервенением. — Я хочу тебе помочь, Гермиона. Ты уже убедилась, что меня лучше слушать.

Гермиона кусает себя за обе внутренние стороны щеки.

— Да, мам, особенно покрасить стены в моей квартире в розовый-барби цвет было лучшей идеей. — не может удержаться она. Джин приподнимает брови. — После работы самый релакс для глаз!

— Гермиона, а ты хочешь в черный? Девочкам лучше всего подходит именно розовый. Когда ты выбрала зеленый, у меня закрались подозрения — не лесбиянка ли ты. Розовый — прекрасный цвет. — Джин звучит очень спокойно, чуть-чуть подергивая линией идеальных тонких губ.

Гермиона закашливается. Чай попадает в дыхательные пути, она вцепляется в край стола, пытаясь поймать ртом воздух.